требовались для жизни, слишком разнились.
На ее плечо упала рука. Стряхнув оцепенение, Сарин обернулась. Немногие мужчины возвышались над ней настолько, что ей приходилось задирать голову, чтобы посмотреть им в лицо.
— Джаддет спас тебя, принцесса, — с легким акцентом произнес Хратен.
Сарин стряхнула его руку с плеча.
— Не знаю, как тебе удалось обмануть нас, жрец, но в одном я уверена: я ничем не обязана твоему богу.
— Твой отец думает иначе. — Лицо джьерна посуровело.
— Для жреца, чья религия на всех углах кричит об истине, твоя ложь потрясает безыскусностью.
Хратен растянул губы в тонкой улыбке.
— Ложь? Почему бы тебе не поговорить с отцом? Ведь можно сказать, что это ты подарила нам Теод. Стоит обратить короля, и вся страна последует за ним.
— Невозможно! — решительно заявила Сарин, но в ее душе зрело сомнение. Джьерны славились изворотливостью, им редко приходилось прибегать к откровенной лжи.
— Ты боролась мудро и изобретательно, принцесса. — Жрец шагнул к ней и протянул затянутую в доспех руку. — Но истинная мудрость признает, когда сражаться дальше бессмысленно. Я получил Теод, а вскоре к моим ногам падет Арелон. Не уподобляйся жаворонку-каменке, который снова и снова роет ямки на песчаных пляжах, несмотря на то что каждый день их смывает приливом. Прими Шу-Дерет и сможешь направить свои усилия на благо империи.
— Я лучше умру!
— Ты уже умерла, — заметил джьерн. — И я тебя воскресил.
Он шагнул к ней с вытянутой рукой, и Сарин отшатнулась назад, скрестив руки на груди.
В лучах солнца сверкнула сталь, и меч Иондела уперся в шею Хратена. Принцессу обхватили огромные сильные руки, над ухом загремел полный радости скрипучий голос.
— Да святится имя Доми! — вскричал Киин, поднимая ее в воздух.
— Да святится имя Джаддета, — сухо выдавил Хратен. Кончик меча все еще прижимался к его шее. — Доми бросил ее на произвол судьбы.
— Не говори ни слова, жрец! — Иондел угрожающе надавил на клинок.
Хратен фыркнул. Двигаясь быстрее, чем могли уследить глаза Сарин, он изогнулся назад и увернулся от меча. Одновременно он выбросил вперед ногу и вышиб оружие из рук графа.
В вихре развевающегося алого плаща джьерн развернулся, поймал меч в воздухе и крутанул; от стального лезвия запрыгали во все стороны солнечные зайчики. Он с силой вогнал кончик между булыжниками мостовой и отпустил; рукоять со звучным шлепком упала прямо в протянутую ладонь пораженного Иондела. Жрец выступил вперед, мимо оцепеневшего генерала.
— Время движется подобно горе, Сарин, — прошептал джьерн. Он наклонился к принцессе так близко, что нагрудные пластины доспеха почти касались ограждающих ее рук Киина. — Оно идет так медленно, что большинство Даже не замечает изменений. Но если не двигаться вместе с ним, оно сокрушит тебя.
С этими словами он развернулся и зашагал прочь; ветер кинул его плащ в лицо Ионделу и Киину.
Киин с ненавистью смотрел вслед жрецу. Когда тор скрылся за углом, он повернулся к графу:
— Пошли, генерал. Надо отвести Сарин домой и дать ей отдохнуть.
— На отдых нет времени, дядя. Нужно собирать наших заговорщиков; нам необходимо встретиться как можно скорее.
Киин приподнял одну бровь.
— У нас еще будет время, Ин. Ты не в состоянии…
— У меня получились прекрасные каникулы, — заявила девушка. — Но пора вернуться к работе. Возможно, когда все закончится, я смогу сбежать обратно в Элантрис. Но сейчас необходимо остановить Телри, пока он не поднес королевство вирну. Отошли курьеров к Ройэлу и Эхану. Я хочу встретиться с ними как можно скорее.
Дядя остолбенело смотрел на нее.
— Кажется, с ней все в порядке, — улыбнулся Иондел.
Повара теоданского дворца на собственном опыте давно убедились: если принцесса голодна, то ест она за целое войско.
— Ешь быстрее, кузина, — посоветовал Люкел, когда она прикончила содержимое четвертой тарелки. — А то мне показалось, что ты успела распробовать последнюю порцию.
Сарин не удостоила его вниманием и замахала Киину, чтобы он нес следующий деликатес. Ей говорили, что если голодать довольно долго, то
