– Ты не при делах, ясно, – сказал Дракон.
– Жук? – Феникс вопросительно посмотрел на Дракона. Ему даже показалось сначала, что ослышался. Но Мерин повторился.
– Жук, Жук, – проворчал Дракон. – Жизнь долгая, и как только человека не называют, пока он по ней идет. Мерин давно меня знает, и на этом тему закруглим. А то еще разовьем в том смысле, что, с другой стороны, все относительно, и жизнь прискорбно коротка и кончается, сука, всегда внезапно…
– Как хочешь… – Феникс опустил взгляд; мда-а, не такой уж он однозначный, каким пытается выглядеть, этот пожилой бродяга. – А дополнительные люди нам не помешают. Тот сектор я примерно помню, но желательно иметь путевых снайперов для огневого прикрытия.
– Желательно, чтобы парни с головой были, – заметил Дракон. – Сталкеры – народ непредсказуемый, но по возможности… Если ты понимаешь, о чем я.
– Понимаю, – сказал бородач, – что тут непонятного. Будут вам стрелки. Вам снова повезло, подходящая команда у меня сейчас отдыхает. Мужики вменяемые, но им придется заплатить щедро и наперед.
– Не проблема, – заверил Дракон, – главное, этого гада достать.
– А что Слепыш? Живой? – неожиданно для собеседников поинтересовался Феникс. – Он еще в теме?
– Давно о нем не было вестей, – ответил Мерин, еще раз, повнимательней, осмотрев «новичка», – но с ним должно быть все в порядке. Он, как и всегда, закопался, как крот, в своей норе, возится со своими железками.
– Нора там же? – спросил сталкер.
– Да, точку обитания он не менял, – сказал бородач. – Захваты пощадили его схрон, и странно было бы, если бы он куда-то переехал. Трот его любит, может, потому что он здесь очень давно… Я даже и не слышал, чтобы он когда-нибудь вылезал из пещеры и по Зоне шатался.
– А чем так накосячил орден «Инферно», не знаешь? – спросил Дракон, который хоть и был не на шутку пьян, но нити разговора не терял. – Вроде у них был договор, раз столько терпели сектантов… И вдруг – бац!.. – повыжигали, как чертовых вискунов из пещер. Это жестко, мать его за нос. Чем-то они не угодили тем, сверху…
– Знаю, – сказал Мерин. – Ну, в общем, темные давно доигрались. Баал, их главный, где-то с неделю назад ко мне заходил. Он под видом обычного сталкера по Зоне часто шарился, будь здоров… Не удивлюсь, если и за Периметр под видом обычного лицензика шастал.
– Да ты что?! – воскликнул Дракон. – И чего хотел?
– Ничего особенного, – пожал плечами Мерин. – Он мой постоянный клиент был вообще-то. Последний раз брал партию закидухи. Он заказал, я достал, все как обычно. Выглядел плохо, видать, нервы у мужика уже в кокаине растворились. Баал одним кокосом уже давным-давно не ограничивался. Он только на дерьме и держался, жрал как крокодил, и перечень дряни был длинный, что рецепт у хворой бабушки… Короче, все равно подох бы скоро от веселой жизни.
– Не думаю, что его от пристрастия к шмыгалову грохнули, – заметил Дракон, потушив свой окурок, – тут всем побоку, кто чем догоняется. Это же Трот.
– Естественно, друг мой, – кивнул Мерин. – Наркотой тут никого не удивишь. Люди говорят, что тупые инферновцы притащили в Трот какой-то левый артефакт, типа передачку поимели из другой Зоны Визита, а тут еще эта история с кобальтовой бомбой…
– Это что за хрень еще? – удивился Дракон.
– Если у обычной ядерной бомбы сделать корпус из кобальта, – просветил вдруг Феникс, – то радиация будет такая, что спалит, а главное, надолго загадит все вокруг. При этом мощность самой бомбы может быть совсем незначительной, а радиация сожжет столько, что чертям в аду мало не покажется.
– Правильно говорит, – хмыкнул Мерин. – Хм, осведомленный ты чувак, Феникс.
– Ну и что с того? – не понял Дракон. – При чем тут орден?
– Просочилась информация, что инферновцы в своих подземельях изготовили сферу из кобальта. Может, этот шар им нужен был совсем для других целей. Может, вечно обштыренный Баал сделал для себя кобальтовую хлебницу, кто его знает, что в его воспаленный мозг приплыло, но риск, риск уж слишком велик. Как вы понимаете, на самом верху настолько рисковать никому не позволят…
– Поэтому их просто уничтожили, – констатировал Феникс. – Ну что ж, как по мне, давно пора было очистить Трот от этого шлака. Да и насколько я понимаю, без испытания новой техники и вооружений не обошлось.
– Согласен с тобой, браток, – сказал Мерин, – только попомните мои слова, свято место пусто не бывает.
– Поглядим. Жизнь, ты же знаешь, такая штука, она долгая. – Феникс искоса глянул на Дракона. Или как там его, Жука?..
Что ни говори, многое поменялось в Троте: новые деятели, новые расклады, новые имена, а уж события насколько новые… В Зоне год по календарю Большой земли за десять считается, а он не возвращался куда больше года…
Феникс спохватился и запретил себе вспоминать, кого и чего он лишился и почему ушел тогда. У памяти тоже должны быть отчужденные зоны, иначе однажды вдруг нахлынет тоска от несбывшегося, и невозможно станет дышать, и душевная боль отвлечет, вынудит совершить ошибочный шаг, а для сталкера это означает шаг последний. Это он понял как никто еще в Троте, тогда, а затем и в других Зонах, куда привела его тропа предназначения…
