Водоворот

выносливость, хотя эти преимущества сводятся к нулю разрушением короткоцепочечных белков, содержащих серу, и связанными с ними недостаточностями (см. ниже).

Характерные гистологические и генетические особенности: Отсутствие фосфолипидной мембраны; стенка тела состоит из сросшихся сернистых и фосфатных соединений. Генетическая матрица основа­на на пиранозильной РНК (рис. 2); та также используется для катализа метаболических реакций. Устойчив к гамма-излучению (неэффективно даже излучение в 1 мегарад). Геном Бетагемота содержит гены Блашфорда, аналогичные метамутаторам псевдомонад; они позволяют Бетагемоту динамически повышать интенсивность мутаций в ответ на изменение окружающей среды и, скорее всего, обусловливают его способность обманывать стероидные рецепторы в мембране клетки-хозяина.

Способы поражения: Вне гидротермальной среды с ее ограничениями Бетагемот в свободном состоянии ассимилирует ряд неорганических питательных веществ на 26-84% эффективнее любого земного соперника (таблица 1). Особенно значительную проблему это представляет в случае серы. Свободно живущий Бетагемот теоретически может вызвать дефицит даже этого, чрезвычайно распространенного, элемента; речь идет о серьезнейшей угрозе экологии. Впрочем Бетагемот более комфортно чувствует себя внутри гомеотермических позвоночных, которые обеспечивают его теплой и стабильной питательной средой, напоминающей первичный бульон. Бетагемот проникает в клетку путем опосредованного рецепторами эндоцитоза; попав внутрь, он еще до лисиса разлагает фагосомальную мембрану, используя 532-аминолистериолизиновый аналог. Затем Бетагемот начинает бороться с клеткой-хозяином за питательные вещества. Смерть носителя может произойти от нескольких десятков непосредственных причин, включая почечную/печеночную недостаточность, волчанку, расстройства ЦНС, сепсис и заболевания, вызванные условно-патогенной флорой. Позвоночные носители служат источниками, кото­рые периодически высеивают нанобы во внешнюю среду, повышая вероятность возникновения устойчивых очагов инфекции.

Диагностика: В клеточных культурах эффективна маркировка метионина. Бетагемот в свободном состоянии при концентрациях более 1,35 миллиарда на кубический сантиметр производит заметное влияние на кислотность и электропроводимость почвы, количество порфирина, а также хлорофиллов А и В (таблица 2); длительность этих эффектов зависит от базовых условий. У пациентов, не демонстрирующих выраженных симптомов заражения, Бетагемот можно распознать по наличию d-цистеина и d-цистина в крови (неудачные попытки расщепить связанную серу иногда стереоизомеризируют молекулу). Это са­мый точный индикатор инфекции на ранних стадиях. К сожалению, стандартные медкабины и карантин­ные посты не имеют оборудования для обнаруже­ния стереоизомеров. Техническое переоснащение в данное время идет на всей территории Северной Америки, но для полного завершения процедуры понадобится, по меньшей мере, шесть месяцев.

Текущее состояние: См. рисунок 3. Согласно последнему отчету, стерилизовано 4800 км². 426 ООО км² находится под непосредственной угрозой.

Экологическая траектория: Если текущие темпы развития не изменятся, то имеющиеся модели предполагают длительное конкурентное вытеснение всех альтернативных форм жизни между 62 градусами северной и южной широты благодаря монополизации и трансформации всей питательной базы. Судьба полярных областей на данный момент неясна. Анализ чувствительности выдает 95-про­центную степень достоверности полной гибели биосферы в пределах от 50 до 94 лет.

Рекомендации: Продолжать попытки изменить текущую тра­екторию развития. Распределить резервный бюджет на случай полного отступления следующим образом:

Орбитальная база: 25%

Гора Шайенн: 5%

Срединно-Атлантический хребет: 50%

Метаморфирование: 20%

АКТИНИЯ

Она стала падальшиком в собственном доме.

Теперь Су-Хон фактически жила в своем кабинете. Там было все необходимое: окно в мир. Цель. Убежище.

Тем не менее ей приходилось есть и ходить в туалет. Раз или два за день она выбиралась из пещеры и справляла естественные потребности. С мужем Перро обычно не сталкивалась: из-за работы ему довольно часто приходилось уезжать.

Но сейчас — «О, боже, ну почему именно сейчас?» — он оказался в гостиной.

Мартин копался в аквариуме, стоя спиной к двери. Перро почти удалось проскользнуть.

— Самец умер, — сказал он.

— Что?

Муж повернулся к ней. Рыба-ласточка, бледная и неподвижная, оттягивала сачок, зажатый в его руке. Сквозь сетку слепо взирал на мир молочный глаз.

— Похоже, он умер уже давно, — добавил Мартин.