Он стал слушать дальше, и душа его заплакала горючими слезами.
Глава 34
Воин с ясной головой живет дольше того, кто вспоминает вчерашние победы.
День был уже в самом разгаре, когда они вышли из-под зеленого покрова и оказались на ярком солнечном свете, заливавшем перевалочный лагерь сквозь разрывы в ветвях и листве. Облака рассеялись, и повсюду заплясали тени. Иниссулы приветствовали их радостными криками и разразились неожиданными аплодисментами, чем привели в явное замешательство ТайГетен и Молчащих, которые оказались совершенно непривычны к чему-либо иному, кроме молчаливого уединения тропического леса.
Катиетт стояла на самом краю закрытой зоны, где располагался ее импровизированный командный пункт, и молилась с каждым звеном по очереди, целуя их глаза и губы, в молчании преклоняя колени и благословляя Инисса за то, что он даровал им очередную встречу. При виде их сердце ее переполняла гордость. Высокие, грациозные дети Инисса, с мечами за спиной, в легком кожаном облачении, коричневых и зеленых рубахах, мягких сапогах, с коротко стриженными или наголо бритыми головами и лицами в маскировочной раскраске.
Она знала каждого из них по имени, а каждого вожака звена узнала бы с закрытыми глазами по запаху и на ощупь. Они оставили все свои дела в лесу и вышли из-под его зеленого покрова, сразу же став уязвимыми для врага. Но все они пришли сюда, чтобы остановить осквернение своей земли людьми, приняв новую задачу, которую возложил на них Инисс, со стоицизмом и решимостью.
Других разговоров, кроме обмена приветствиями да радостных восклицаний от встречи с братьями и сестрами, разлученными гигантскими просторами леса, пока не было. Катиетт всем своим существом ощущала тепло от долгожданного воссоединения и грусть оттого, что их оказалось так мало. В дни расцвета на Хаусолисе орден ТайГетен насчитывал три с лишним тысячи первоклассных воинов. А сейчас, за исключением тех, о ком было точно известно, что они погибли или пропали без вести, в ее распоряжении остался восемьдесят один эльф. Всего двадцать семь звеньев. Должны были подойти еще двадцать Молчащих со своими телохранителями. И все.
Тем не менее те, кого сейчас пристально и с надеждой рассматривали мирные обыватели-иниссулы, обладали отменной выучкой и знаниями. Квиллар, Тринн, Ориаал, Илласт, Керрин, Дравин, Корсаар, Эсток. Все они были ветеранами войны с гаронинами. Командиры звеньев Тай, которым она, не раздумывая, доверила бы свою жизнь.
Когда на общий сбор прибыли уже шестьдесят воинов, что составило двадцать полных троек ТайГетен, в лагерь вошел первый из Молчащих Жрецов вместе со своим телохранителем. Иниссулы в лагере провожали его взглядами, полными немого благоговения. При иных обстоятельствах никто из них в жизни не увидел бы одного из Молчащих, представителя той касты духовенства, что никогда не заходила в города, предпочитая до конца дней своих оставаться в лесу. Лицо и тело его покрывала белая краска, из одежды на нем была только набедренная повязка, ноги его оставались босыми, а зубы и ногти были остро отточены. Пугающее зрелище для молодежи, внушающее почтение и трепет — для старшего поколения.
Это был Сикаант с Улисаном, своим ТайГетен. Казалось, Сикаант не идет, а скользит над землей. Иниссулы уважительно расступались перед ним, словно трава под ветром, когда он направился к Катиетт. Она шагнула вперед, чтобы приветствовать его. Сикаант взял ее лицо в ладони и притянул ее голову к себе, поцеловав в лоб и веки.
— Благодарю за то, что ты почтил нас своим присутствием, жрец Сикаант.
Вместо ответа Сикаант кивнул. Катиетт встретила его взгляд и содрогнулась.
— Что ты видел? — спросила она.
— Слишком много, — ответил он. — Помолимся.
Все ТайГетен преклонили колени, прижав одну ладонь к земле, а другую обратив к небу. Иниссулы последовали их примеру. В лагере воцарилась тишина. Голос Сикаанта, хриплый и прерывистый, эхом заметался меж деревьев, отражаясь от стен бараков.
— Шорт да примет наши души. Зло ходит по лесу. С твоего благословения, Инисс, мы уничтожим его. Направь наши руки и устрани препятствия с нашего пути. Подготовь нас к тому, что грядет. Я, Сикаант, прошу тебя об этом.
— Спасибо тебе, Сикаант. Ты знаешь что-либо о других Молчащих?
Сикаант отрицательно покачал головой.
— На твой зов откликнутся немногие, — вмешался Улисан, молодой ТайГетен, сдержанный и смертельно опасный. — Ты знаешь, что произошло в Аринденете?
Катиетт кивнула.
