Истормуна и прижала его к доскам, словно разъяренная медведица, не давая пошевелиться.
— Готово, — сказала она. — Я его держу.
— Убей его! — отчаянно закричал Такаар, выхватывая из ножен меч и бросаясь вперед.
— Нет. Внизу мне все рассказали. Он — тот, кто нам нужен. И он нужен нам живым. Помоги мне.
Истормун не оказывал сопротивления. Он всего лишь накрыл лицо Катиетт рукой и выпустил на волю свои черные молнии. Катиетт пронзительно закричала, когда лицо ее обуглилось, почернело и почти что превратилось в пепел. Такаар взвыл и упал на пол, снова держась руками за голову. Ауум бросился к Катиетт, которая билась в агонии. Тело ее дымилось. Волосы ее вспыхнули и загорелись чадным пламенем.
Марак обеими руками обхватила Ауума и потянула его назад.
— Нет. Стой. Ты ей уже ничем не поможешь. Ничем.
Меррат и Графирр отвернулись от дверей, где отбивали атаки солдат, и бросились на Истормуна, но его свободная рука выплюнула в них черные молнии, отчего по их лицам и кистям потекли темные слезы.
— Уходим! — отчаянно закричала Марак. — Уходим!
Катиетт была мертва. Тело ее было изуродовано до неузнаваемости и тлело, курясь дымом. Истормун встал и сцепил пальцы перед грудью, так что черные молнии плевались и шипели теперь в кольце его рук, словно в колыбели. Меррат и Графирр вновь сделали попытку атаковать его.
— Поздно, — сказал Истормун. — Слишком поздно.
Но тут из груды голых костей, с которых обгорело все мясо, протянулись черные ладони. Они схватили Истормуна за лодыжки. Потянули на себя. Опрокинули. Истормун упал, молнии в его руках погасли, а с губ его сорвался дикий вопль, издать который было не под силу ни одному живому существу. Хитуур обратил к Аууму свое безглазое лицо, на котором было написано одно-единственное отчаянное желание — умереть.
— Беги, — прохрипел он. — Беги.
Истормун уже поднимался на ноги, что-то бормоча себе под нос. Ауум увидел, как покачал головой Хитуур, когда Тай вновь решили было атаковать лорда-мага. Было нечто такое в этом движении, отчего кровь у него застыла в жилах. Марак кричала, призывая их убираться отсюда как можно скорее. Графирр и Меррат не сводили глаз с Истормуна. Такаар начал действовать.
Он скользнул по полу и подхватил тело Катиетт. В следующий миг он вскочил на ноги и бросился к дверям. Коридор впереди был битком забит солдатами. Такаар остановился и обернулся. Истормун улыбался. Силдаан и Ллирон испуганно помалкивали, скорчившись за спинками своих кресел. Графирр и Меррат сорвались с места, чтобы прикрыть Такаара. Но деваться им было некуда.
— Окно! — выкрикнула Марак. — Прыгаем!
Замешательство длилось лишь долю мгновения. Истормун разъединил руки. В дверном проходе возникли вражеские мечники. Ауум рванулся вперед. Он врезался в Такаара, который застыл на месте, выкрикивая имя Катиетт, обхватил их обоих руками и выпрыгнул в окно. Долей секунды позже за ним последовали Тай Марак и Тай Катиетт.
Такаар опомнился, когда оконная рама разлетелась под его весом, и оттолкнулся от Ауума. Он увидел, как черная молния лизнула оконный проем и побежала вниз по стене, воспламеняя краску и дерево. Его крутило и вертело в воздухе. В следующий миг он увидел быстро приближающуюся землю. Времени поджимать ноги уже не оставалось.
Такаар врезался в землю, выпустив из рук тело Катиетт. Приняв первый удар плечом, он свернулся в клубок, оберегая голову, и несколько раз перевернулся. Но сила инерции была слишком велика, и, на мгновение вскочив, он не удержался на ногах и снова упал, но теперь успел выставить перед собой руки, сделав кувырок вперед, и замер, сидя на корточках.
Такаар оглянулся на храм Шорта. Катиетт ошиблась в оценке происходящего, но при этом спасла ему жизнь. Спасла жизнь всем пятерым ТайГетен. На него обрушилась ужасающая боль. Она затопила все его существо и острой занозой вонзилась в сердце. Слова Истормуна лишь подтвердили то, что он уже и сам начал подозревать. В окнах появились лица. Ауум поднял его на ноги.
Яркий свет залил все пространство площади, и воздух содрогнулся от разрывов. По стенам храмов и лужайкам ударили заклинания. Такаар подошел к телу Катиетт и вновь подхватил его на руки. Он взглянул ей в лицо. Оно было обожженным и почти неузнаваемым. Когда он попытался убрать упавшую ей на лоб прядку волос, она рассыпалась прахом у него в руке. Он заплакал.
— Такаар.
— Оставь меня.
Идти ему больше было некуда. Перед ним была та, ради кого он вернулся. Она лежала у него на руках, украденная у него в тот самый миг, когда он обрел ее вновь. Любовь к Катиетт захлестнула душу и сердце. Он сделает для нее все. Он готов умереть ради нее.
— Нет. — Ауум крепко взял его за плечо и потащил к площади. — Ты нужен нам. На нас напали. Как ты там говорил раньше? Или предавайся бесполезной скорби, или сделай так, чтобы смерть тех, кого ты потерял, оказалась не напрасной?
