— Передай своим хозяевам, что с нами еще не покончено. И мы еще вернемся. А Истормуну передай, чтобы он боялся моего имени.
Гаран увидел в нем скрытую силу и содрогнулся. Постаравшись взять себя в руки, он выдавил короткий смешок и сказал:
— Знаешь, а ведь я, пожалуй, так и сделаю. Как, говоришь, тебя зовут?
Эльф поднял голову, и на лице его отразилась тень былой славы.
— Меня зовут Такаар.
Книга вторая
ВОССТАНИЕ ТАЙГЕТЕН
Предисловие
Целых сто двадцать лет лес истекал кровью.
Они стояли вместе на утесах, обступивших ущелье Ултан, и смотрели на лес. В бессильной ярости Ауум стиснул зубы, чувствуя, как по коже у него пробежали мурашки. Святотатство поражало своими масштабами и попросту не укладывалось в голове.
В самом начале вторжения людей, когда эльфы еще оставались отчаянно слабыми и рассеялись по всему тропическому лесу, их враг начал безжалостную эксплуатацию ресурсов, ради которых и заварилась эта кровавая каша. Вред был нанесен колоссальный и ужасающий, быть может, даже непоправимый. Серрин, стоящий рядом с Ауумом, дрожал всем телом, и пантера ласково терлась об его ногу носом, пытаясь успокоить.
— Ради чего ты подвергаешь себя таким мучениям? — спросил Ауум.
— Чтобы ты осознал, чему позволил случиться. В этом и состоит мой долг.
В радиусе двух миль от Исанденета тропический лес был уничтожен полностью. Для борьбы с подлеском люди использовали магию. Дальнейшее опустошение не продвинулось на запад только из-за непроходимых болот и неприступных скал, но люди повернули на юг и взялись за реку Икс.
Дороги тянулись на семьдесят миль вдоль ее русла, но баржи забирались еще дальше, неся на борту бригады рабов. В тех местах, где можно было пристать к берегу, лес вырубался подчистую. Река задыхалась. Стволы огромных вековых деревьев перегородили ей путь у лесопильных заводов, которые не останавливались ни днем, ни ночью.
На север, в Балайю, бесконечной вереницей потянулись корабли с драгоценной древесиной Биита, возвращаясь обратно с трюмами, доверху забитыми инструментами и механизмами, чтобы и дальше творить чудовищные злодеяния. Ауум знал, что в окрестностях второго и третьего по величине городов Калайуса происходит то же самое. Вдоль всего северного побережья лес подвергся безжалостному истреблению. Приходу дровосеков предшествовал варварский сбор наиболее ценных растений и цветов.
Там, где эльфы веками бережно выращивали лес, занимаясь земледельческим лесоводством, люди бездумно и безжалостно уничтожали его, руководствуясь своей ужасающей логикой.
Эльфы, в силу необходимости, заглядывали вперед на тысячелетия, поскольку неизменно жаждали видеть зеленый покров у себя над головой. Люди же, продолжительность жизни которых исчислялась жалкими мгновениями, были начисто лишены подобной прозорливости.
В бескрайних лесных просторах они видели лишь «вечный» источник древесины. Люди не задумывались о последствиях своего крайне недальновидного поведения. В отличие от эльфов, которые знали, что равновесие природы, однажды нарушенное, не удастся восстановить уже никогда. До этого еще не дошло, но отсчет времени, когда случится катастрофа, начался. Не сейчас, не в следующем году и даже не через десять лет. Но это время настанет непременно.
И поэтому Серрин из рода Обращенных привел Ауума сюда, чтобы тот сам увидел то, о чем знал в глубине души, но не хотел признаваться даже
