праздника запах свежеиспеченного хлеба. Ауум ускорил шаг, стремясь побыстрее выйти из-под купола на солнце. Гиал благословила день празднества; похоже, дождя не будет еще несколько часов.
На площадке перед входом было людно, и не в самую последнюю очередь оттого, что на мягких подушечках в окружении многочисленных тарелок с едой сидели воины ТайГетен. Походные костры горели с правой стороны, у самого края площадки. Вокруг них суетились храмовые служители, которые резали мясо, добавляли ингредиенты и подавали готовые блюда.
Ауум направился к своим бойцам, пересчитывая их на ходу. Сорок четыре воина присоединились к празднеству. Включая его самого, в его распоряжении насчитывалось пятнадцать звеньев. Три тройки дежурило в поле. Звенья Графирра и Меррат следили за передвижениями армии Исанденета, а тот факт, что он нигде не видел Корсаара, означал, скорее всего, что ветеран вместе со своей тройкой собирал сведения об остальных силах людей в лесу.
Улисан заметил приближающегося Ауума и встал, знаком предлагая остальным последовать его примеру. ТайГетен подняли кубки, салютуя своему архонту, после чего склонили головы в ритуальном приветствии, ожидая разрешения пригубить напитки.
— Гиал наполняет наши реки, а лес дает нам корни. Умения, которыми Инисс наделил эльфов, позволяют нашим губам ощутить радость вкуса, а сердцам — познать сладость свободы. Пейте, чтобы Икс не похитила ваши силы.
— За Ауума. За нашего архонта. За ТайГетен. За лес.
Произнеся слова приветствия, они выпили и вновь вернулись на свои места. Ауум сел рядом с Лизаэль, между Улисаном и Онеллой. Он предпочел воду горячительным напиткам, положив себе на тарелку мясо пятнистого оленя и взяв миску фруктового супа. Угощение выглядело превосходным, но кусок не лез ему в горло.
— Расскажи мне, что было потом, Улисан.
Тот оставил кубок в сторону и вытер губы тыльной стороной ладони.
— Когда мы, наконец, добрались до храма, ты потерял сознание, хотя, честно говоря, б
Онелла жарко покраснела, когда он остановил на ней свой взор.
— Я в вечном и неоплатном долгу перед тобой.
— Не говори глупостей, — сказала Онелла. — В конце концов, если бы я говорила такие слова всякий раз, когда кто-нибудь из ТайГетен спасал мне жизнь, то и до сих пор не расплатилась бы. Ты убиваешь. Я лечу. И все это ради одного бога.
— С помощью Иль-Арин?
Онелла улыбнулась и неуверенно пожала плечами.
— Грешно не воспользоваться даром, если он во благо. А тебе была нужна помощь, Ауум. Тот удар, который привел к вывиху плечевого сустава, сломал еще и ребро, а оно пробило тебе внутренности. Ты медленно истекал кровью и мог умереть. А я смогла остановить кровотечение и срастить ребро, вернув его на место.
— Иль-Арин спасла тебе жизнь.
Ауум не понимал, почему осознание этого факта заставляет его испытывать неловкость. Он почесал ребра под мышкой, словно это могло избавить его от магии, которой воспользовалась Онелла.
— Спасибо тебе, — сказал он.
— Ты уверен? — лукаво поинтересовалась она.
— Инисс наделил тебя способностями, которые позволили тебе продлить мою жизнь здесь, на Калайусе.
— Это — не ответ на мой вопрос, — возразила Онелла. — Но пусть это тебя не беспокоит. Со временем ты к этому привыкнешь. Как и все мы.
Ауум наклонил голову, показывая, что услышал ее, и повернулся к Улисану, когда Лизаэль и Онелла заговорили о чем-то своем. Он жестом предложил гиганту говорить.
— Мне очень жаль, Ауум. Но другого выхода у нас не было.
— Я вернусь к этому в своих молитвах, — отозвался Ауум. — Что слышно о наших врагах?
Улисан всмотрелся в лицо Ауума, чтобы понять, не обвиняет ли его архонт, но ничего не увидел.
— Они продолжают наступать вдоль реки, не обращая внимания на этот храм. Они также не предпринимают попыток найти Лошаарен или кого-либо из иниссулов. Их армия уверенно продвигается вперед, к какой-то неведомой нам цели, и, боюсь, им что-то известно.
Ауум понял, о чем он думает, и тоже помрачнел.
— Но они ведь не могут знать туда дорогу, а?
— Конечно, нет, да и Онелла подтвердит, что ни у одного мага не хватит сил долететь до Катура-Фоллз…
— Тем не менее, они наверняка располагают какими-то сведениями. Иначе почему они оставили в покое Аринденет?
