И почему все знать хочет? Я уже так от нее устала…
— Это дядя.
Кей в это время встал со своего места и задумчиво начал проходить вдоль доски, увешанной сверху небольшими плакатами с какими-то правилами.
— Дядя, значит? — внимательно следила за его передвижениями хозяйка класса. — При чем здесь какой-то ваш дядя, если я хочу знать, отчего ваши родители не приходят в школу, когда я их вызываю?
— Папа занят, он художник!
— Теперь он художник! А я думала, он в Амстердаме.
— Одно другому не мешает, — рассудительно ответила я. Мне начал нравиться процесс издевательства над этой теткой.
— Забудем про папу. Отцы вообще, как правило, безответственны. Почему мама Нелли не приходит в школу, когда приезжает домой из Индии?
— Мама Нелли живет в Америке, отдыхает сейчас на Филиппинах, а в Россию ее не пускают.
— Кто? — подняла тонкие брови учительница, явно устав от моего общества.
— Эмиграционная служба, — пожала я плечами. Не-а, это реально забавно вот так вот с ней разговаривать.
— С чего это вдруг? — постоянно оборачивалась на Кея учительница — теперь он с самым серьезным видом читал настенную газету.
— У нее американское гражданство, — пояснила я. И что там парня заинтересовало?
— А в Индию ее, значит, пускают, — сделала совершенно неправильные выводы она.
— Она никогда не была в Индии.
— Вы же утверждали, Екатерина, что она консул в Индии! — заорала басом женщина.
— Это моя мама работает в индийском консульстве! — закричала и я. — А Нелькина живет в Америке! Поймите уже, наконец, что у нас разные матери!
— Разные, значит? — сощурила тщательно накрашенные глаза Елена Петровна.
Она стала еще краснее.
— Да.
И мне пришлось долго объяснять этой женщине, что моя и Эдгарова родительница после развода с Томасом по определенным причинам вынуждена была оставить нас у бывшего мужа, то есть у папы, и заняться карьерой. Так сложилось, что она стала работать в консульстве Индии, потому что знала хинди. Она до сих пор работает там, и должность у нее не самая маленькая. И приезжает к нам очень редко, это, конечно, напрягает, но мы давно привыкли. Мама хотела, чтобы мы жили вместе с ней в Индии, но ни я, ни брат, ни папа не дали на это согласия. Единственно, целых три раза я бывала в этой стране вместе с братом и сестрой. Нелли, кстати, к моей маме относится лучше, чем к своей собственной. А я просто привыкла, что ее нет.
Ее родная мама, которая с Томасом в законном браке и даже в гражданском никогда не состояла, оставила Нелли Томасу в то время, когда сестричке не было еще и года, и уехала в Штаты, в командировку, по работе. Там она познакомилась со своим нынешним мужем, вышла за него, получила американское гражданство и хотела забрать Нелли, но Томас, а также наша бабушка воспротивились и не дали ей этого сделать. Из принципа девочка никогда не приезжала в Америку, а ее мама не могла приезжать в Россию — в посольстве ей каждый раз отказывали во въездной визе. Почему — загадка. Возможно, потому, что первое ее гражданство было не российским, а латвийским.
— Мда, — только и оставалось сказать Елене Петровне. — Дурдом, право.
Кей, разглядывающий теперь портреты деятелей науки, один из которых сохранял на себе темные, плохо оттертые отметины пририсованной чьей-то шаловливой ученической рукой бороды, пятака и рогов, опять хмыкнул. Забавляется, гад. А я не могу все нормально объяснить этой властной женщине, постоянно перебивающей меня, особенности нашей семьи.
Придя в себя, Елена Петровна начала читать нотации относительно жуткого поведения Нельки. С ее слов выходило, что у меня сестра — самая настоящая бандитка с вывернутыми наизнанку мозгами, которая обижала всех и вся, дралась, материлась и «обзывалась не по-русски».
Прервалось это словоизлияние минут через двадцать, когда Елена Петровна настоятельно советовала проверять карманы Нелли, чтобы обнаружить там сигареты (Кей, скотина, невинным тоном предложил еще и косячки искать в ее рюкзаке). Дверь в кабинет распахнулась, и в классе показалась голова Помидоркина.
— Елена Петровна, по поводу вчерашнего нашего спора… — начал, было, директор школы, но вдруг заметил нас и даже присвистнул. — Господин Кей и сестра Нелли Радовой?! Что вы делаете в школе в воскресенье?
— Она захотела увидеть родителей Нелли, — кивнул в сторону учительницы парень.
И его, по-моему, все-таки забавляет эта ситуация.
— Елена Петровна! — свел густые брови к переносице Помидоркин. — Я же сказал вам, что нет никакой необходимости
