опять могу расхохотаться.
— Вот как. Хорошо, значит?
— Да-а-а. Практика, наверное, большая, — в шутку сказала я.
Блондин пожал плечами, глядя на меня в упор. Снова хотел перейти к активным действиям? Я была бы не прочь. Он очень приятный, приятный и милый. Нежный. Не из разряда тех парней, которые, будучи красавчиками, отталкивали меня всего лишь голосом или даже жестами.
Кстати, а ведь у него действительно это хорошо получалось (я закрыла на секунду глаза, вспоминая его губы), хм… сразу видно — опыт в этом деле есть. Только вот откуда у Антона такой опыт? Я думала, что у него и девушек-то не было. Будет очень смешно (а может, и не очень), если окажется, что одногруппник — опытный ловелас. Надо поинтересоваться… Хотя вообще-то спрашивать о том, сколько у него, Антона, было девушек, сразу же после того, как мы поцеловались, — это крайне глупо. Он еще что-нибудь подумает не то.
Ладно, надо о чем-то другом поговорить. А мне, честно говоря, почему-то хочется его обнять — крепко-крепко, как любимого плюшевого медведя. В фильмах героини всегда обнимают любимых людей, уткнувшись носом в шею или плечо. Я тоже так хочу, но пока что стесняюсь проявлять такие чувства.
— Катя, о чем ты думаешь? — услышала я его мягкий баритон и вздрогнула. Мерзавец Кей, чтобы тебя в клоуны на всю жизнь посвятили! Опять ты мне чудишься! Ну нет, Антон мне намного больше нравится, чем ты, страдающий тройным ЧСД!
— Я думаю, что мне сейчас легко. А ты?
— А я ни о чем не думаю, — опять немного поразил меня ответ парня.
Ну и дурак. Или ты настолько счастлив рядом со мной, что все мысли в отпуск ушли дружно, оставив в фирме, то есть в голове, только сторожа по имени Спинной Мозг?
— Антон, а я… правда тебе нравлюсь? То есть ты же не пошутил по телефону?
— Зачем я буду шутить подобными вещами? — удивленно посмотрел на меня Тропинин. — Это ведь серьезно. И… Катя, слышишь, эта женщина поднимается и кричит? — спросил он.
Мы затихли.
— Паразиты? — ласково позвал нас знакомый голос, все так же приглушенный створками лифта. — Вы что, лифт решили сломать! А ну вон! Я сейчас милицию вызову!
— А вдруг она правда милицию, вызовет? — шепотом спросила я у Антона. Мне совсем не улыбалось разбираться с местным участковым или, что еще хуже, с нарядом. Если участкового я знаю — не зря же он после памятного случая с подъездной надписью стал одним из наших постоянных гостей, то с другими представителями этой славной профессии не знакома и при таких дурацких обстоятельствах не хочу знакомиться.
— Нам надо опять убегать на улицу.
— А вдруг Нинка еще там стоит? Мы ведь от нее в подъезд смылись. Глупо получится, если обратно выбежим и на нее наткнемся, — печально ответила я, слушая ругань бабки, к которой присоединились еще два тонких старческих голоса.
— Надо попробовать все равно. Хранители подъезда, — смешно обозвал он местных жителей, — не знают, на каком мы этаже конкретно выйдем. Это преимущество.
— Эй, вы, я же знаю, что вы в лифте! — напомнила о себе грушеносая тетенька. — Домофон сломали, так теперь и до лифта добрались? Жулики!!!
— Кать, не бойся, — ободрил меня парень. — Это всего лишь…
— Сумасшедшие поклонники собственного подъезда! — пылко выдала я. — Некоторые вот группы там всякие любят, например, по дуракам из «На краю» убиваются, — вспомнила я лучшую подругу, — а некоторые по подъездам фанатеют!
— У нас преимущество, — нисколько не обеспокоился Антон, — сбежим. Не бойся, — еще раз повторил он, и я действительно стала меньше опасаться.
— Молодежь уся — хулюганы! — проскрипел какой-то дедушка, спускающийся вниз.
Тетка-груша собирала армию. Повстанцы за подъезд, блин. Так и чувствую себя шпионом, залезшим на суверенную территорию другого государства.
— Думаю, Нины уже нет, так что теперь нам можно просто выбежать из подъезда. Идет? — нисколько не испугался дедка Антон.
— Идет. Учти, я медленно бегаю, — поспешила я его предупредить.
— Все в порядке.
— На первом этаже вас, голубчики, уже ждут! — с такой радостью сказала тетенька-груша громким контральто, переходящим в бас, как будто нас там людоеды поджидали. — Не убежите! Будете нам домофон чинить!
В ответ я захихикала вновь — представила, как нас атакуют враги, берут в плен, а в качестве контрибуции требуют чинить домофон, красить стены и подметать полы. А мы всего лишь зашли в чужой подъезд!
