Закончить фразу она не успела, потому что узрела меня, слегка закашлявшуюся и все еще сидящую на диванчике.
– Я не мешаю? – осведомилась я слегка смущенно. – Тут вторая комната свободна, ребята.
Когда Алина увидела меня, ее лицо изменилось в мгновение ока – я даже не знала, что всего за пару секунд мимикой можно изобразить столько эмоций: и удивление, и бессильную злобу, и презрение, и ненависть. Ей бы только в мим-театре работать – цены бы не было тогда девушке! Но все же говорить это вслух я поостереглась, вдруг Алина такая же сильная, как и Нинка?
– Ты, – лицо незваной гостьи побледнело от праведного гнева, – что ты здесь делаешь? Маленькая пустоголовая сучка! Ты решила соблазнить моего Кея?
А сама говорила вчера, что я могу забрать Кея себе, лживая девица!
И она стала надвигаться на меня маленьким, но очень целеустремленным тараном. Я вскочила с дивана.
– Не смей меня так называть. И ты уж определись, кто твой парень, ненормальная! – крикнула я, беспокоясь за сохранность своей жизни.
Алина кинула на меня бешеный взгляд, как будто бы стала только что цепной собакой, ротвейлером, заразившимся бешенством, и крикнула:
– Мне никто не нужен, кроме Кея, что ты мелешь, тупая овца?!
И она потянулась ко мне с явным намерением причинить вред моему не такому уж и сильному организму.
– Алина, прекрати! – схватил ее за запястья Кей и притянул к себе. Резко, все так же не отпуская бывшую девушку, развернулся, встал между нами, ко мне спиной. Ее прижал к себе, чтобы не вырывалась. – Иначе пожалеешь.
– Но Кей! Она нам только мешает! – заорала Алина в ярости. – Почему вы вдвоем в номере? Почему она в халате, а ты полураздет? Что вы делали ночью?
– Пили вместе, – со вздохом заставила я себя подмигнуть Алине. – Ты же сама говорила, что Кей у нас круче любых алкогольных напитков. Пьянит в момент.
– Дрянь! Кей, скажи, что это неправда! – прекрасно поняла подтекст красавица.
– Это неправда, – устало повторил он.
– Ты мне врешь. Отпусти меня, я ее убью! – демонически злобно шипела Алина, вырываясь, но Кирилл хорошо держал ее. – Дешевая шваль. Тварь.
– Катя, иди и переоденься, раз Алину смущает твой вид, – пришел в себя он. – А ты прекрати истерику, ненавижу эти рыдания.
Ее глаза покраснели, а лицо побледнело.
– Эта тварь хочет увести тебя!
– Перестань. Мы давным-давно расстались и никогда уже не будем вместе.
– Но, Кей! – жалобно вскрикнула девушка. – Я ведь люблю тебя.
– А я люблю ее, – кинул на меня тяжелый взгляд парень. – А она… кого ты любишь, детка? Ты ведь так и не сказала мне ничего.
Я, укоризненно посмотрев на него, скрылась в спальне, чтобы вновь переодеться. Получилось это у меня довольно быстро – нужно было всего-то напялить на себя высохшее Лешино платье и забрать сумочку, в которую я запихала чулки. В меня желало вселиться безумство, мечтающее убить Алину, но я контролировала себя.
Когда я бесшумно вышла из спальни, то Кей все еще успокаивал действительно расплакавшуюся брюнетку, сидящую у его ног, словно преданная собачка, и сложившую голову и руки на его колено. Плечи у нее подрагивали. Руки парня задумчиво гладили Алину по спине.
Как трогательно.
Вот что значит встречаться столько времени. Пять лет.
Первая любовь забывается очень долго, даже такими идиотами, как Кей. И даже если Алина на самом деле любила Кирилла, он не может заставить тело и сердце полностью вычеркнуть Лескову из головы.
Но… я не могу понять ее. Что же она сейчас тут делает? Почему плачет так искренне, горько? Ведь она хотела быть вместе с Антоном. Или вчера, в саду, она солгала мне? Может, через Антона она хочет добиться Кея?
Зато… вот он, мой шанс повернуть все в свою сторону, чтобы отказаться от Кирилла. И поможет мне эта картина. Эх, еще недавно я училась врать, теперь буду учиться основам неумелого интриганства.
Век живи – век учись!
