Легковушки просто улетали в кювет, а грузовики он осторожно сдвигал ровно на столько, чтобы просочиться дальше.
Наконец, при случае можно было обменять диковинный экипаж на что-нибудь полезное. Разбойного нападения с целью захвата машины опасаться не приходилось. Те немногие, кого он встретил на своем пути в Москву, были озабочены совсем другим. Барахло теперь ничего не стоило, тряпок и железа хватало на всех. А самое ценное – информацию – любой раздавал охотно и бесплатно. В надежде услышать хоть что-то дельное взамен…
Он подкатил к мосту Кольцевой дороги, под который ныряла калужская трасса, и убрал ногу с педали газа. Впереди была застава. Первая серьезная застава за всю дорогу. Блокпост. Хаммер выключил музыку и опустил дверное стекло.
– Узнаю земляков… – пробормотал он с невеселой ухмылкой.
Под мостом расположилась монументальная баррикада из железобетонных строительных конструкций. Узкий проход справа затыкал ни больше ни меньше настоящий «Т-80». А наверху, на мосту, стояла зенитная установка «Шилка», и ее четыре ствола таращились прямехонько новоприбывшему в лоб. Он посмотрел по сторонам в поисках живой силы, но таковой не обнаружил. И чуть влево от «Шилки» заметил массивную башню, подозрительно знакомую.
«Гаубица сто пятьдесят пять миллиметров, – пронеслось в голове. – Ничего особенного, видали и побольше. Самоходная база стандартная – СУ-100П… Интересно, как же эта штука называется? Забыл. Черт побери! А я ведь, наверное, в армии служил! И похоже, на самоходках. Ну и ну! Ай да я!»
Это открытие настолько его удивило, что он начал притормаживать с некоторым опозданием – до баррикады оставалось метров пятьдесят. И чуть не оглох, когда невидимый динамик проорал на всю округу:
– Стоя-а-ать!!!
Он резко осадил машину и, показывая свои мирные намерения, развернул ее к заставе левым бортом. Он приехал домой и собирался войти. Любым доступным ненасильственным способом.
– Ну, и кто тут у вас главный? – громко спросил он, высовываясь в окно.
– Тебе что было сказано?! – рявкнул динамик. – Тебе же сказано было не появляться здесь больше! Мы же тебя застрелим к чертовой матери, козел!
– Ничего не знаю! – крикнул гость. – Ничего не помню! И сам ты козел!
Динамик озадаченно умолк. Раздалось неразборчивое бурчание – видимо, у микрофона о чем-то спорили. Гость закурил и приготовился ждать.
– Ну-ка, скажи, как тебя зовут! – потребовал динамик уже нормальным голосом.
– Понятия не имею! – ответил гость.
– А приехал зачем?
– Да местный я! Москвич я был в прошлой жизни!
– Эй! Похоже, он проснулся! – крикнули из-за баррикады. – Может, вблизи посмотрим?
– Мужик, ты что, проснулся наконец? – спросил динамик.
– Да я уже месяц в порядке…
– Ну слава богу! Как же ты нас достал, мужик! Эй, ребята, идите, взгляните, что он за деятель такой. Ковбой несчастный…
– За ковбоя ответишь! – крикнул гость весело, открывая дверь и выпрыгивая из машины.
Через баррикаду ловко полезли молодые люди с автоматами, одетые в самые замысловатые комбинации уличного камуфляжа с джинсой и кожей.
Гость привычно сунул руку в салон и выволок наружу гладкоствольный охотничий карабин четвертого калибра.
Увидев оружие для стрельбы по низколетящим бегемотам, персонал заставы дружно спал с лица и посыпался обратно в укрытие.
– Пушку на землю!!! – заорал динамик. – Пушку на землю!!! Считаю до трех и огонь!!! Раз!..
Гость не спеша положил карабин на капот и на всякий случай поднял руки.
– Извините! – крикнул он. – Дурная привычка! Больше не буду!
– Ковбой… – прохрипел динамик. – Убили бы!
– Ну все, все! Да не буду я стрелять! Я домой хочу!
– Все домой хотят… Так как зовут тебя?
– Да понятия не имею! Сейчас вроде бы Хаммер. Но ты сам подумай – откуда у русского человека такая фамилия?
Из-под танка, непочтительно волоча за ремень тяжелую снайперку, выполз парень в черном берете набекрень.
– Я его знаю! – крикнул он наверх. – Это же Гош!
Поименованный так удивился, что даже руки опустил.
– Я что, и правда нерусский? – спросил он обалдело.
Над баррикадой появились заинтересованные физиономии.
– Да нет же! – рассмеялся «снайпер», подходя ближе и стягивая с головы берет. Винтовку он так под танком и бросил. – А меня ты не узнаешь?
– Да знаю я тебя отлично… Ты Рэдди. Игорь Родионов. Херсонская, дом один. Ой, блин…
