бетонной рампе и направился дальше по пустынной проселочной дороге. Слева тянулись вспаханные поля. Справа, насколько хватало взгляда, простирались засохшие глиняные пустоши. Гино посмотрел на Эрика в зеркало заднего вида.
– Доктор Сёдерквист. Скоро мы должны увидеть ваших друзей. Они встретят нас где-то здесь. Смотрите внимательно.
Эрик боролся с паникой. Женщина улыбнулась ему.
– Вы очень хорошо сделали.
Он непонимающе посмотрел на нее.
– Что сделал?
– Там. С водой.
Сёдерквист слабо улыбнулся.
– Спасибо.
Гино затормозил.
– Ну все. Вот ваша конечная станция.
Эрик обвел глазами серую дорогу. В ста метрах он увидел мужчину, одетого в черное. Когда автобус приблизился, Эрик заметил, что даже лицо мужчины закрыто. В правой руке он держал автомат. Гино усмехнулся:
– С такими друзьями враги вам не нужны.
Его бодрый голос звенел в тишине. Эрик взял сумку в руку и немного приподнялся, когда автобус начал тормозить.
– Доктор, паспорт не забудьте.
Эрик кивнул и отдал красный документ женщине. Она взяла его и заглянула ему в глаза.
– Все в порядке?
Эрик выдавил улыбку.
– Все в порядке. Удачи с интервью. Надеюсь, оно стоит всех сложностей.
Журналистка не стала улыбаться в ответ.
– Берегите себя. In bocca al lupo![102]
Эрик решил не спрашивать, что это значит. Он открыл дверь и вышел наружу, в удушающую жару. Сильный ветер приносил с собой морской аромат. Эрик жалел, что не видит море. Как только он захлопнул дверь, то услышал треск передачи, и автобус понесся прочь по пыльной дороге, спустя пару минут пропав из виду. Эрик повернулся к одетому в черное мужчине и кивнул. Мужчина был ниже его ростом, но шире в плечах. Дуло автомата смотрело Эрику в грудь. Мужчина указал на сумку:
– Откройте!
Эрик опустился на колени и открыл сумку. Мужчина махнул оружием, чтобы он отошел. Эрик медленно отодвинулся назад. Мужчина копался в сумке, не снимая автомата. Потом он встал и жестом приказал Эрику положить руки за голову. Эрик повиновался, и мужчина резко похлопал его по спине, груди и бедрам. От него сильно пахло табаком и специями, определить которые Эрик не мог. Мужчина шагнул назад и кивнул на сумку. Эрик осторожно взял ее и встал, ожидая следующего приказа. Мужчина посмотрел по сторонам. Казалось, ждал чего-то. Ветер шевелил его черную одежду. Дорога пустовала. Он указал оружием на поле у дороги. Неужели Эрик умрет здесь? Посреди сухого глиняного поля в Газе? На самом деле он не чувствовал страха – только обреченность. Эрик пошел по треснувшей сухой земле, подальше от дороги. На коричневом колючем кусте висел полиэтиленовый пакет с поблекшей красной эмблемой и шелестел на ветру. Эрик подумывал бросить сумку и просто сесть на землю. Какое все это имеет значение? Лучше покончить с этим.
– Стоять!
Услышав это, Эрик подпрыгнул. Он задыхался, одежда пропиталась потом. Эрик обернулся и увидел, что мужчина стоит на коленях. Сначала Эрик подумал, что тот молится, отложив оружие в сторону. Но потом заметил, что сопровождающий ищет что-то в низких кустах. Мужчина напрягся и встал, вытащив большую часть кустов. Люк. Толстый стальной люк, скрывавший полутораметровую дыру в земле. Мужчина отошел от отверстия, поднял автомат и сделал жест рукой. Приказ был недвусмысленным. Мужчина все время оглядывался, как будто боялся, что их увидят. Эрик подошел к отверстию. В темноту вела лестница. Повесив сумку на плечо, он сделал шаг на первую ступеньку, в последний раз взглянул на мужчину и начал спускаться вниз. Он читал о них. О секретных тоннелях. Ими была пронизана вся Газа.
Ларри Лавон долго не открывал глаза, пытаясь собраться с силами. Сигнал исчез. Он не понимал, как такое возможно. На Эрике было три передатчика, и в Газе почти нет мобильного трафика, который мог бы создать помехи. Полицейские совершили ошибку, не последовав за микроавтобусом на машине. Решение принимал сам Лавон, так что обвинить кого-то другого он не мог. Но машину на пустынных дорогах Газы слишком легко обнаружить, это могло поставить под угрозу весь проект и, возможно, спугнуть цель. Ларри рассчитывал на хороший сигнал и исходил из того, что удастся быстро обнаружить Сёдерквиста с воздуха. Лавон держал телекоманду в Эреце до тех пор, пока не получил вертолет. Как только тот оказался на месте, Ларри сообщил пограничникам, чтобы они пропустили Эрика Сёдерквиста и телевизионщиков.
Он ждал ровно пятнадцать минут, прежде чем отправить вертолет. Может, здесь он совершил ошибку. Ждал слишком долго. За пятнадцать минут
