– Что именно?
– Этих отношений. Я желаю оставить все как есть. Помогай, если иначе никак. Я буду тебя звать, чтобы не причинять боли. И уверена, найду способ разорвать связь. Я не хочу, я не могу, я…
– Боишься?
И это тоже. Но не сознаваться же.
– Чего именно? У меня самые серьезные намерения. Особенно теперь, когда я знаю, что твое сердце бьется в моем присутствии чаще. И не смей это отрицать, Трин. Почему ты отказываешься верить, что мне небезразлична? Я не вижу причин. И мы уже говорили о доверии.
– Ты никогда не примешь меня такой, какая я есть, – честный ответ, хоть и горький.
– Я уже это сделал. Клянусь силой и кровью.
Еще одна жуткая клятва. Что он творит?
– Ты не знаешь меня настоящей.
Ал вздохнул.
– Согласен. Наши отношения начали развиваться не так, как нужно. Если ты хочешь свиданий, цветов и подарков…
– Нет, – прошептала я. – Дело в другом. У меня есть прошлое. Ты с ним не смиришься.
– В нем был другой мужчина? – Ал спрашивал спокойно, но я чувствовала его ревность едва ли не кожей.
– Да, то есть нет… Алэрин, все иначе, чем ты думаешь.
– Так расскажи, Трин. Здесь и сейчас. И дай мне шанс. Я же все равно не отступлюсь, ты это понимаешь.
– А дать мне выбрать и решить самой ты не можешь?
– Что я сейчас, по-твоему, делаю?
– Я никогда не хотела кого-то к себе привязывать. И с тобой…
– Уверен, вы с Рэмом обсудили эту тему. Твоей вины здесь нет. Так что там с твоим прошлым, Трин? Поделишься?
Он хоть понимает, о чем просит? О безграничном доверии. Как рассказать о тайне, которую хранишь столько лет? И что будет, если Ал отвернется? Не для этого я столько пережила.
– Нет. И никаких личных отношений с тобой я больше не хочу.
Сказала и почувствовала, как внутри все обрывается. Руки дрожат, по щекам бегут слезы.
Ал подошел ближе, приподнял мое лицо.
– Не плачь. Я не заставлю тебя делать то, что не хочется. Видимо, я ошибся, приняв жалость за симпатию.
Да не так это! Не так! Мне больно, стыдно и страшно! И больше всего на свете я желаю сказать тебе «Да!». И не могу… Из-за прошлого, которое преследует меня по пятам, грозя погубить. А если доверюсь, то что будет? Не хочу заставлять Алэрина выбирать между долгом и… мной. Да и разве я ему пара? Ни дома, ни семьи, ни гроша за душой. Он поклялся, что его это не волнует, до других мне дела нет. Но… всей правды Ал не знает.
– Или же ты научилась так искусно лгать, – вздохнул он.
Я не ответила. Ал отпустил.
– Сегодня вы переночуете в моем доме, курсант Дарэ.
Я вздрогнула от этого обращения.
– Не беспокойтесь, вас никто не потревожит. Слово мага, – едко заметил он. – А завтра вечером… – Ал выдержал паузу, заставляя меня паниковать, – вы придете ко мне для наказания.
Он развернулся и пошел к выходу из храма, я отправилась следом. И всю бесконечную дорогу до его дома с трудом сдерживала слезы.
Тяжело отказываться от мужчины, которому принадлежит твое сердце.
Раньше я думал, что боль от розы, возникающая каждый раз, когда я не выполнял своих прямых обязанностей защитника, страшна и невыносима. Но я ошибался.
Когда Трин сказала «нет», я с трудом сдержался, чтобы не разрушить храм Морского бога. От отчаяния, злости за то, что поспешил, от боли.
Проклятие бездны!
На мои слова эхом отозвался гром. Он был где-то далеко, прятался за горизонтом. Хвостатые молнии же казались близкими. Разрезали небо на неравные куски, как кинжалом. И мне чудилось, что на такие же части рассыпается мое сердце.
Я оглядел пустой берег, о который бились волны. Следов гидры здесь не осталось. Лишь воспоминания. Стоило на миг закрыть глаза – и Трин словно стояла рядом, билась с чудовищем. Такая маленькая, хрупкая и храбрая. Забыться бы хоть на миг… Но ее тень следует за мной, не оставляет ни на мгновение, тревожит душу… Лучшего наказания не придумал бы даже мой отец.
Я шагнул в бушующее море, позволил волне меня подхватить и поднять. Вдыхал запахи этой бури, пытаясь успокоиться. Терпкие, соленые, свежие…
