— А прическа? Как тебе? — Модница крутилась перед зеркалом, осматривая себя со всех сторон.
— Ой, как красиво, — снова взялась за свое Камель.
— Это называется «асимметрия».
— Ой, какое красивое слово.
За несколько дней общения с восхищенным любым проявлением мира привидением Аня привыкла к ограниченному, но довольно эмоциональному словарному запасу Искамель.
— Камель, мне нужен шпион, а не полуголая девица с восхищенно открытыми глазами и отвисшей челюстью. Прошу тебя, попридержи эмоции. Иначе нас раскроют раньше времени.
До выхода в эльфийский свет оставалось чуть меньше часа, но Аня волновалась, словно на первом в жизни экзамене. Арендованный заранее небольшой домик на краю большого города радостно раскрыл свои объятия и вместил всю делегацию графства Монако: красавчик-граф, его надменная незамужняя сестрица, личные секретари и охранники — всем досталось по уютной комнате.
До места назначения решили добираться верхом: опыт прошлых поездок на официальные мероприятия оставил неприятный осадок. На вечерний прием гостей ожидали в центральном замке столицы: парк на равнине, мостики через ручейки, огромное количество галерей, бальные залы, балконы, продуваемые всеми ветрами, и, естественно, единственный центральный въезд.
Расфуфыренные господа и дамы, стоящие в очереди на въезд, обмахивающиеся веерами и презрительно зыркающие на свободно передвигающихся правителей новоиспеченного государства, нисколько не волновали Аню — она приветливо улыбалась и стреляла глазами в особо понравившихся представителей знати.
Не отставал от сестры и граф Эдэр. На фоне зализанных франтов граф Монакский выглядел дорогим экзотическим экземпляром. Словно павлин в стае фазанов.
— Нос не задирай, — посоветовала Аня.
— Прости, дорогая, не расслышал, — невинно махнул ресницами граф.
— Будь проще, и люди к тебе потянутся, — так же невинно парировала брюнетка. — Нам не нужны враги. Нам нужны друзья и союзники.
— Да, дорогая, как скажешь, — Эдэр, широко улыбаясь, цедил сквозь зубы, тем самым заставляя усомниться названую сестру в том, что первый официальный выход в свет не оставит за собой тропу, усеянную трупами.
— Эдэр, прошу тебя, влюби в себя как можно больше чужих жен. И дочерей. И сестер.
— А вы, леди, возьмете на себя другую половину?
— А я, горячо любимый братец, возьму на себя правителя.
У кольцевой дороги, что венчала подъезд ко дворцу, монакской чете пришлось спешиться. Зевс и Гард молниеносно испарились по направлению к черному ходу: личный секретарь должен был сообщить глашатаю о прибытии гостей, а Гарду следовало оглядеться и приобщиться к армии телохранителей — невидимых и опасных.
Аня была полностью расслабленна, полагалась на брата, не обращала внимания на детали, лишь изредка ловила на себе завистливые взгляды. Девушка надеялась сегодня хоть чуть-чуть дать себе отдохнуть, позволить алкоголю вскружить голову, а музыке — закружить в танцах.
— Граф Монако Эдэр Риддик Первый и графиня Анна Фанни Риддик, — громогласно объявил глашатай.
Брюнетка даже не успела обратить внимания на момент, когда монакская чета влезла без очереди, и перед ними открылась дверь в большой зал.
— Ой, какая красота! — от очередного восхищенного вздоха Аня вздрогнула.
— Что случилось? — Граф озадаченно взглянул на спутницу.
— Никак не привыкну к незримому присутствию наблюдателя…
— Искамель?
— Искамель! — подтвердила брюнетка и снова лучезарно улыбнулась. — Господин Пэйон! Как я рада вас видеть.
Непомерно располневший господин чинно облобызал Анины пальчики и слащаво улыбнулся в ответ.
— Леди Анна, вы неотразимы. Граф, — последовал почтительный короткий поклон в сторону Эдэра.
Спутница Пэйона поспешила протянуть руку для поцелуя, игнорируя приличия.
— Граф, — промурлыкала девица в ярко-красном платье, с непомерно огромными перьями в волосах.
— Прима императорского театра, леди Кварси, — отрекомендовал певицу белобрысый лорд.
— Бескрайне рад лицезреть вас, — Эдэр аккуратно коснулся губами перчатки, косясь при этом на Аню.
— Ах, вот вы где! Как приятно видеть вас! Леди Анна, лорд Эдэр, добро пожаловать на карту Арарты!
Распихивая толпу, к асимметричным правителям графства пробирался стройный и очень общительный мужчина. Выкрикнув приветствия еще издалека, обладатель непомерно длинного носа и остроконечных ушей успел по дороге поздороваться абсолютно со всеми гостями в радиусе двух метров и
