Он хотел что-то сказать, но я прижала палец к его губам.
– Нет-нет, даже не думай. Просто пей.
Опустошив две фляги с соком, Кишан пришел в себя и захотел встать, но Рен закинул его руку себе на плечи и помог сделать первые шаги. Я сморщилась, когда Кишан застонал от боли, – кто-кто, а я-то прекрасно понимала, что он сейчас чувствовал! Вскоре мы снова тронулись в путь, углубившись в туннель, который выбрали Рен и Фаниндра.
С каждым шагом к Кишану возвращались силы, и он опять зашагал впереди, указывая нам дорогу.
Помогая мне перелезть через большой валун, преграждавший путь, Рен вдруг сказал:
– Я хотел спросить тебя кое о чем, но если ты не захочешь отвечать, то я не стану настаивать.
– Что ты хотел узнать?
– После того как ты согласилась принести себя в жертву, мы видели, как ты горишь заживо.
– Да, – тихо ответила я.
– Что это было?
– Феникс задал мне несколько вопросов, на которые мне было очень трудно ответить, поэтому я и горела. Мне нужно было понять и признать кое-что… очень важное для меня. Закат сказал, что, как только мы вошли в лес, он почувствовал, как мое сердце просит об этом. Он хотел… хотел исцелить меня.
– Его методы
– Наверное… – Какое-то времени мы шли молча, потом я добавила: – Но феникс потребовал от меня не больше, чем от себя… Думаю, он имел такое право.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Когда ночная комета прошла по небу, Закат сгорел дотла. Он отдал свою жизнь Рассвету, тому фениксу, которого вы видели.
Рен быстро взглянул на меня, отвернулся. Потом осторожно поинтересовался:
– О чем он тебя спрашивал, Келлс?
Я тихо вздохнула, помолчала. Рен не торопил меня и не настаивал, давая мне время обдумать, как много я готова ему открыть.
Наконец я ответила:
– Мое сердце очень давно болело, а я цеплялась за эту боль, не хотела с ней расставаться. Феникс заставил меня увидеть и признать это. Теперь мне предстоит понять, что делать дальше… А вопросы… – Я остановилась, взяла Рена за руку. – Знаешь, я бы сейчас не хотела об этом говорить. Даю слово, что когда-нибудь обязательно расскажу тебе все. Но не сейчас.
Он поднес мою руку к своим губам, поцеловал пальцы.
– Значит, мне остается только подождать.
Еще через шесть часов туннель расширился, а моя золотая змейка вдруг ожила. Потершись головкой о мою щеку, Фаниндра крепко стиснула мне руку своими кольцами – признаться, за все время нашего знакомства я так и не смогла перестать внутренне ежиться от ее змеиных объятий. Впившись взором в темноту впереди, Фаниндра несколько раз прищелкнула своим раздвоенным язычком. Потом она склонила головку, и я послушно присела на корточки, чтобы спустить ее на землю.
Фаниндра раздула свой капюшон и, раскачиваясь из стороны в сторону, стала куда-то всматриваться. Вот она тихонько зашипела, запрокинула голову и поползла в другую сторону. Мы пошли за ней по кривой тропинке, усыпанной острыми черными камнями. Золотая змея юрко извивалась между скал, и хотя Фаниндра ползла гораздо медленнее, чем мы шли до этого, никто из нас даже не думал спорить.
Вскоре туннель вокруг нас изменился. Мы вышли в большую пещеру. Эхо наших шагов и голосов заплясало по стенам. Когда мы сделали первые шаги внутрь, я почувствовала дуновение холодного ветра, но через секунду воздух снова стал неподвижен. Руки покрылись мурашками, и я принялась нервно их растирать.
Ветерок вернулся. Холодный воздух сам по себе был странным явлением в мире огня. Вобавок он сопровождался звуками. Потоки ветра с тихим шорохом и шуршанием гуляли в щелях скал, а камни то и дело издавали глухие сдавленные вздохи. Теперь прохладное дуновение касалось моей новой кожи ритмично и регулярно, через большие промежутки времени, и я невольно представляла себе умирающего великана, испускающего дух в черноте коридоров.
Фаниндра вдруг резко остановилась и подняла голову, явно почувствовав что-то такое, о чем мы пока не догадывались. Даже Рен и Кишан не слышали и не видели ничего в кромешной тьме. Но мы все почувствовали опасность. Рен снял с пояса меч. Стоило ему взяться за рукоять, как лезвие меча само собой вытянулось в полную длину. Быстрым поворотом запястья Рен разделил меч надвое, отдал половину Кишану, и братья, не сговариваясь, загородили меня собой.
Мы осторожно продолжили свой путь и примерно через час я почувствовала, как силы стремительно покидают меня. Но как раз в тот момент, когда я открыла флягу, чтобы сделать глоток живительного сока, Фаниндра резко остановилась, свилась кольцами и взметнула в воздух всю верхнюю половину
