кругом, вслушиваясь в тишину темного леса. Ни единого звука. Полная тишина. Не зная, что мне делать, я бросилась обратно к молоденькому деревцу и принялась мерить шагами полянку.
– Значит, их нужно спасти, да? Это не обсуждается, – бормотала я, обращаясь к неподвижной Фаниндре. – Но как?
Изумрудные глазки Фаниндры ожили, и она молча повела меня через лес. Свет был такой тусклый, что я то и дело спотыкалась о камни и корни. Примерно через час впереди показались огни – я добралась до лагеря ракшасов.
Сняв завязанный на поясе Шарф, я встряхнула его, набросила на себя и попросила:
– Давай маскировку, Шарф! Сделай меня королевой ракшасов!
Я почувствовала легкий зуд, подождала немного, потом приподняла Шарф и отбросила с плеча тяжелую гриву длинных огненных волос. Ощупав свою голову, я обнаружила на макушке венок из огненных листьев. Мои смуглые руки пылали алыми татуировками, а проведя языком по губам, я наткнулась на острые длинные клыки. На мне было оранжевое платье, полыхавшее отсветами пожара при каждом моем движении.
Высоко подняв голову, с Фаниндрой, грозно сверкавшей на руке, я направилась в сторону лагеря. Стражи мгновенно заметили меня и тихо заухали, предупреждая остальных. Меня тут же окружили ракшасы, но не успела я открыть рот, как толпа расступилась, и ко мне направилась высокая демоница. Видимо, в этом племени господствовал матриархат, и передо мной была сама королева.
Надо признать, в своем роде она была довольно красива. Ее платье, пусть и не столь роскошное, как мое, было длинным и намного более роскошным, чем одежды остальных демонов. При виде меня глаза королевы вспыхнули жарким огнем, и я увидела, что зрачки у нее вытянутые, как у кошки. Напустив на себя надменный вид, я позволила демонице осмотреть себя и сама как следует изучила ее. На груди у королевы ракшасов красовалось ожерелье из серебряных птичьих косточек-дужек. Такие же косточки болтались в ушах, а снизу к ним были привешены крохотные коготки какого-то мелкого хищника. Огненные кудри демоницы буйной копной ниспадали из-под красивого серебряного венца с вуалью из огненных листьев. Надо лбом венец был украшен костью в виде полумесяца. Все лицо демоницы, особенно щеки и скулы под глазами, было покрыто алыми татуировками. Я отметила, что уши у нее были длинные и острые, как у эльфа, а рога – заметно тоньше и изящнее, чем у обступивших ее самцов-ракшасов. Других женщин в толпе не было видно.
Но вот оранжевые губы демоницы приоткрылись, а щеки запылали, словно во рту у нее зажегся фонарик. Она облизнула языком свои острые клыки и заговорила:
– Почтенная странница? Вместилище скверны? Скажи, как мне называть тебя, пришлая? – спросила она.
– Зови меня… просто Злобой, – ответила я.
Обступившие меня демоны удивленно закрутили головами, а их королева недобро усмехнулась мне в лицо и ответила:
– Ты хищница или добыча? – Она склонила голову. – Почему ты явилась сюда одна? Уж не уловка ли это?
По ее знаку несколько ракшасов бросились в лес, а другие плотным кольцом обступили меня. Королева медленно обошла меня кругом, пощупала ткань моего платья, с нескрываемой жадностью осмотрела его сверху донизу. Но стоило ей дотронуться до Фаниндры, как золотая кобра ожила и яростно зашипела. Королева отступила, однако не выказала ни страха, ни удивления.
Воины вернулись и что-то прошептали на ухо своей королеве. Та милостиво улыбнулась.
– Меня зовут Осквернивица, – сказала она. – Я королева этого клана. Пожалуй, я впущу тебя… Пока ты не выкинешь что-нибудь… что мне не понравится. Идем.
Королева зарычала на демонов, обступивших меня, и они разбежались, а возле нас осталось лишь несколько стражей. Осквернивица одобрительно похлопала одного из демонов по могучим бицепсам и кивнула мне, приглашая идти следом.
Она привела меня в палатку и влезла внутрь. Два стража остались у входа, а я послушно пошла и села перед королевой. Она бросила щепотку какого- то порошка в чашку с дымящимся питьем, подала мне. Сладковатый железистый запах ударил мне в нос, и я сразу поняла, что меня потчуют кровью.
Отставив кружку в сторону, я сделала вид, будто страшно тороплюсь и не желаю тратить время на церемонии. Татуировки на лице королевы гневно вспыхнули, но тут же погасли. Она неторопливо отпила из своей кружки, давая понять, что слушает.
– Двое лучших охотников моего племени пропали сегодня ночью. Я думаю, их захватили твои воины.
Она пожала плечами.
– Мои охотники вправе хватать любую дичь, какая им по силам.
– Значит, они у тебя?
– А если и так?
– Я рассчитываю, что ты согласишься назначить цену за их жизни.
– Цену? Что означает это слово?
– Я готова торговаться. Я дам тебе что-нибудь ценное в обмен на этих охотников.
– Торговаться? О нет, ракшасы не торгуются. – Королева жадно облизала губы и вся подобралась, так что мне показалось, будто она сейчас бросится на меня. Подавшись вперед, она впилась в меня изучающим взглядом. – Кто ты такая? Ты не королева ракшасов! – прошипела она. – Зубы у тебя тупые, как у тех, кого мы едим, и ты не выпускаешь когти, когда тебе угрожают. Вижу, что и злоба твоя столь же слаба, как у твоих охотников. Да, я захватила твоих
