то блестеть…
– Ну, вижу…
«Ну, вижу, — передразнила Хода. — Дай мне Странник так сверкать, как этот гребень. Та еще, штуковина! И я думаю…»
– Для вызова нужна? — Догадалась Осси.
«Скорее всего. Так что, поздравляю, ваше вампирство, ты, кажется, только что обзавелась своей собственной и совершенно ручной плакальщицей!»
В ответ Осси улыбнулась и, аккуратно уложив гребень на самое дно рюкзака, затянула завязки потуже.
Что леди Кай в этих своих походах любила (помимо удовлетворения природного любопытства и финансовой стороны, конечно), так это — такие, вот, «подарки судьбы». Многие из них стоили целое состояние, а то и два. И это, если не считать их невероятной практической значимости и пользы. Правда, и платить за них порой приходилось дорого. Иногда кровью. Иногда, вот как сейчас — расставанием и несостоявшейся дружбой…
И если те немалые деньги, которые приносили удачные экспедиции, можно было смело и, не задумываясь, заносить в статью «доходы», кровь, пот и боль — как неизбежную плату — в «расходы», то для таких вещей, как гребень или перстень следовало изобрести новую графу — «находы».
Перстень…
Удивительно, все-таки, какими беспечными иногда мы бываем, как легко забываем о самом главном и с удовольствием отвлекаемся на пустяки… Хотя, конечно, с другой стороны, — и гребень пустяком не назовешь, и перстень уже, вроде как, крепко сидел на пальце и деться никуда, скорее всего, не мог. А вот то, что неожиданно для всех заблестело подле фонтана — могло вполне. Бывало такое уже… Поблестит — поблестит, и нету больше, как и не было…
Итак, перстень. Когда леди Кай, завершая обращенный гримуар, надела кольцо со змеей на палец, это несложное действо имело два последствия.
Первое было последствие запланированное и, собственно говоря, являющееся целью, — портал, выстроенный интессой на собственной крови, открылся, выпустив томящуюся в заключении ларонну на свободу, и отправил, как очень хотелось в это верить, — прямиком домой.
Второе последствие тоже, в общем-то, было вполне ожидаемым, потому как нечто подобное Осси уже проходила, причем, не так уж давно. Едва только перстень Тифетта оказался на пальце интессы, как тут же безо всяких раздумий, сомнений и прочих проволочек слился с тем, что этот пальчик уже украшало. В результате, как совсем нетрудно догадаться, леди Кай получила нечто новое и образованное взаимопроникновением теперь уже трех магических предметов.
Само собой, действо это сопровождалось всеми непременными атрибутами: полыхнуло аж до самого неба, и ночь на два взмаха ресниц превратилась в день, а громыхнуло при этом так, что с окружающих потерянную долину гор сошла, наверное, не одна лавина. И даже не две…
А если учесть, что вся эта веселуха самым естественным образом совпала по времени с открытием портала, то размеры этого светопреставления в одном отдельно взятом уголке мира можно представить без особого труда. И нам ли с вами осуждать леди Кай, которая, оказавшись в самом центре локальной элиминации[41], осела наземь, измученная непомерным напряжением оскудевших сил и окончательно изнуренная голодом…
Что же касается самого кольца, — а точнее того, что получилось в результате, — то оно в этом катаклизме замечательнейшим образом уцелело и теперь очень уютно чувствовало себя на указательном пальце правой руки леди Кай, устроившись там так удобно и естественно, что сама Осси до поры о нем и думать забыла.
А теперь вот, видно, пора эта наступила, потому как, размышляя о вещах посторонних и от некромансерского уклада жизни весьма и весьма далеких, леди Кай о нем вспомнила, а, вспомнив, сразу же руку свою подняла, чтобы рассмотреть, что же из кольца получилось, и чем же она, собственно, теперь владеет.
Как и следовало ожидать, перстень леди Кай, чудесным образом впитавший в себя кольцо Тифетта, поглотил его не полностью, а видоизменился, сохранив некоторые змеиные черты, то ли в угоду вновь приобретенному собрату, то ли — будучи не в силах противостоять смертельному шарму тик- палонга. Иначе говоря, меж двух острых как иглы клыков Мейла-куна теперь высовывался язык ядовитой рептилии, а сам череп был чуть приплюснут и покрыт узором из шестиугольных чешуек. Вот такие дела…
– Интересно, — задумчиво сказала Осси, поворачивая руку с перстнем и так и эдак и любуясь чарующими переливами змеиной кожи. — А если, вот, несколько десятков перстней собрать то, что в итоге получится?
«Ты в итоге получишься, — хмыкнула Хода. — С клыками своими, желтыми глазищами и растрепанными паклями. Надо только побольше насобирать».
– Ты думаешь? — улыбнулась Осси, продемонстрировав клыки, размеры которых скоро вполне могли бы соперничать с Мейевскими. — Ну, что ж — тоже неплохо… А еще вопрос…
«Такой же умный?»
«Нет. Просто вопрос. Вот ты говорила… — Осси опустила, наконец, руку и повернулась к Ходе, желтым дымным клубком парящей неподалеку. — Когда
