который уже и сам, похоже был не рад, что подбил леди Кай на эту авантюру с оживлением. Но знания, как говорится, — превыше всего, а то что мог знать случайно оказавшийся в их компании мертвец, лишенный сомборы, стоило нескольких страхов, которые, в конце концов, можно и перетерпеть, хоть и очень Ташуру это сложно было сделать.
– Имя! — Выкрикнула Осси, и голос ее прогрохотал в этой тесной пустой комнатушке подобно громовому раскату разгневанного бога.
Мертвец дернулся, зарычал и завращал головой, при этом совсем недобро зыркая глазами по сторонам.
– Я сказала: имя! — С зависших над покойником субурганов, плеснули иглы серых разрядов, ударившие прямо в голову, и, судя по всему, удовольствия большого мертвецу не доставившие. Во всяком случае по сторонам зыркать он перестал, и зашлепал губами пытаясь что-то сказать. Без особого, впрочем, успеха.
– Имя! — Повторила Осси, и отзываясь ее призыву субурганы ударили еще раз, отчего тело покойника аж подбросило над полом. Поднятый мертвец хрипел и сверлил леди Кай взглядом полным искренней и ничем незамутненной ненависти, а из уголка его перекошенного от боли рта тянулась струйка густой слюны.
– Ну как знаешь, — ухмыльнулась леди Кай. — Я целый день могу этим заниматься, — и субурганы ударили мертвеца пять раз кряду, заставив посеревшую кожу покойника задымиться.
– Имя! — Рявкнула Осси.
– Не надо, — скрипнул из угла хилависта. — Хватит. Пожалуйста! — Но Осси его, похоже, не слышала. Она снова занесла растопыренную пятерню для удара, но в этот момент губы мертвеца шевельнулись, рождая к жизни осмысленный набор звуков.
– Что? Не слышу!
– Гред, — просипел покойник. — Гред Шероу.
Просипеть-то он просипел, а, вот, покорности у него в глазах что-то не прибавилось. Да и ненависть, расплескавшаяся где-то глубоко внутри разупокоенного никуда не делась. Так и рвалась она наружу.
– Гред значит… — улыбнулась Осси.
Что не говори, а она имела полное право собой гордиться. Вот так, вот — с первого раза и почти без подготовки ей удалось то, что многие некромансеры могли сотворить только после долгих и муторных тренировок. Ей, конечно, книжки здорово помогли, да и перстень не просто так на пальце сверкал, но все же…
– Значит, Гред, — повторила Осси и, разом стерев с лица улыбку, продолжила: — Гред Шероу, отделенный от жизни и возвращенный из тлена, отвечай мне, покуда я держу в руках твою смерть.
Пафосно и как-то не очень уместно это все прозвучало. Не соответствовала торжественность заявления крайней убогости амбиента. Но ритуал — есть ритуал и ни слова в нем не поменять и не выкинуть. А те, кто пробовал это проделать, наверняка, потом сильно об этом жалели.
– Отвечать? — Ухмыльнулся покойник. — Ну, что ж… отвечу… — с каждым новым произнесенным словом голос его крепчал, обретал уверенность и даже какие-то нагловатые нотки в нем появились. — А что ты мне дашь?
Вот это была засада. Про выкуп Осси как-то забыла. А ведь положено было — за разговор с покойником жертвой платить, и она это знала. Испокон веков так заведено было, а раз так, то и не ей нарушать… Да и чревато оно… Вот только забыла Осси про жертву пока впопыхах обряд готовила, и теперь как-то надо было выкручиваться, не то…
– Что дам?.. — Осси закрутила головой по сторонам. Как назло ничего такого, что могло бы заинтересовать мертвяка на глаза ей не попадалось. Да и вообще ничего в этой совершенно пустой комнате не попадалось. — А что ты хочешь?
– Это! — Мертвяк недолго думая ткнул пальцем в хилависту. И хоть и вяло и неловко он это сделал, но идиотизм его предложения от этого нисколько не уменьшился. — Это хочу! — Повторил он.
– Ага, сейчас! — Взвизгнул хилависта. — Хочет он… У тебя, я смотрю, мозги уже совсем протухли!.. Чего ему надо? — Повернулся он к Осси.
– Воспоминания. Ему нужно что-то, что поможет ему здесь удержаться. Что-то такое, что заставит его забыть, что он мертвый. Все равно что, но чем ярче и интересней будут воспоминания, тем лучше.
– Воспоминания? — Заорал хилависта. — Он у меня воспоминания украсть хочет? — Ташур брызгал слюной во все стороны, морда его стала багрово- красной, а глаза налились кровью, — того гляди, лопнут. Переполненный праведным гневом он даже в размерах раздулся раза в полтора. По всему, мысль что его Ташуровоми воспоминаниями будет вот так, вот, запросто, пользоваться какой-то мертвяк взбесила его до последней крайности. — Да куда тебе они, дохлятина бездыханная! Да, что ты с ними делать будешь, трупак рассохшийся? С ними… с моими… Для тебя я их что ли собирал и хранил, тварь бездушная? Да ты… Ты…
– Что? — Улыбнулась Осси. — Словарный запас кончился? Так ничего… не бойся повториться, раз такое дело.
И он повторился. Да так, что леди Кай аж рот открыла. Да, что леди Кай — мертвяк и тот глазами захлопал, но это его, правда, похоже, еще больше распалило.
– Это хочу, — повторил он, когда хилависта наконец замолчал, выговорившись, и, выплеснув все, что в нем накопилось. — Сейчас!
