перегружают, весовщики проверяют соответствие заявленному и определяют качество. Купцы и лавочники продают оптом и в розницу, возчики везут ее дальше — в провинцию или в соседние земли. Удачное место. Широкая и подходящая бухта, а в ближайшей округе сплошные скалы вздымаются из воды. Слушай, ты хоть понимаешь?
Рука показалась наружу из-под его полушубка, и пальцы сложилась в хорошо знакомую фигуру. Не полное «нет». Частичное. М-да. Ну хотя бы не врет. Как объяснить нечто привычное настолько, что не задумываешься, откуда знаешь? Как изложить, зачем существуют и какие правила в цехах, гильдиях, кастах? Все равно что слепому о цвете толковать. Пока не столкнешься — не усвоишь. Здесь каждый сразу и воин, и ремесленник, и крестьянин, и купец. И никто не считает себя выше по поводу наличия знатных предков или земли. Она принадлежит всей семье сразу.
Говорят, в древние времена так везде было. Не верится. Даже варвары признают собственность и сделки. В здешних горах только пять-десять процентов земли подходят для выращивания овощей и зерна. Поэтому каждый плодородный участок и любая долина, пригодная для сельского хозяйства, жестко охраняется от чужих происков. А крови за них пролито не меньше, чем воды в реке.
— А зачем я говорю?
Абала выскользнула наружу, встала напротив него, и руки так и замелькали. Пару раз даже пришлось переспрашивать.
— Пришла как-то свинья к корове и стала жаловаться: «Люди тебя кормят, выносят за тобой навоз, да еще вечно нахваливают за приятный характер и добрые глаза. Конечно, ты даешь им молоко, масло, сыр, но ведь я даю больше: колбасу, окорока и отбивные, кожу и щетину, даже ноги мои варят! И все равно никто меня не любит. Отчего так?» — «А я отдаю свое добро еще при жизни, — удивленно моргая, ответила корова. — Чего тут странного?»
— А мораль басни? — спросил в недоумении Блор.
— Когда ты уйдешь, кто мне поведает о людях и их обычаях? Как они живут?
Глава 8
Демон — существо непредсказуемое
— Идет, — сказал рядом совершенно спокойно целитель, будто продолжал прерванный разговор.
Собственно, Блор так и приказал: независимо от результата охоты вернуться к этому часу. Еще одна проверка на исполнительность и подчинение. Не каждый способен прервать охвативший его азарт. А для Возмездия наверняка проблема бросить загнанную добычу. Вот пусть и выбирает, что важнее — его страсть или приказ.
— Ничего не слышу, — сознался парень.
— Лесничий из тебя точно не выйдет. Он даже не скрывается.
— Но ты не видишь, а слух ничуть не лучше моего!
— Ну в данном случае я выполнял некий урок Шуши.
— Да видел я…
— Видел, да не разобрался. Хотя я и сам не слишком много понимаю, — сказал Док с досадой. — Что делать — знаю, а почему так выходит…
Он выругался. Абала хихикнула.
— Знаю, где сидишь, ужасная девочка! Все вижу! Я в состоянии лахмы был!
Еще один довольный смешок. Похоже, в отличие от Блора, она прекрасно поняла.
— В чем ты был?
— Ну помнишь, рассказывал, будто выходишь наружу и все видишь?
— Я не рассказывал! — возмутился Блор. — Из меня вытянула эта, — он проглотил неприятное определение: Абала могла обидеться за родственницу, — магиня.
— Не суть важно. Почти одинаково. Но не так: все в черно-белом цвете, вокруг обнаруживаю движение. Замерших намного сложнее обнаружить. Потому что насквозь все вижу. Скалы, деревья, землю, животных… Ну любой материал. Различается оттенками. Очень тяжело вычленить нужное. А Шуша потребует, — он вздохнул, — и палкой врежет нерадивому.
Последнее было совсем не шуткой. Это Блор точно знал. Могла влепить, и еще как. Обычно они занимались не на людях и не каждый день, но вспышки ярости случались неоднократно. Попробуй нечто не выполнить. Любой ниже Шуши по рангу мог схлопотать пинка. В такие моменты все ее старательно сторонились. Однако как еще ума набираться? Везде так делают. И отец сына порет. Главное — не переступать черты, где кончается воспитание и начинается показ власти, лишь бы показать.
— А почему у меня не получается повторить? — спросил Блор, прислушиваясь к вечерним звукам. Вроде ничего.
— Наверное, тебе требуется край. Знание, что без этого — конец. В следующий раз попробуй запомнить ощущение. Может, удастся вызвать силой