высоким сводом, для чего монахи переплели свои руки, — где они ее медленно поедают. Живьем. Одну конечность за другой.
Монахи сели поближе к огню, из-за чего фигуры чудовищ стали огромными. На стене мелькали размытые силуэты и голодные пасти чудовищ с острыми как бритва зубами. Монахи имитировали звуки, похожие на те, что издает человек, когда тщательно обгладывает и обсасывает кости.
— Кажется, монахи немного увлеклись, — прошептал Вангчук.
— Это самая страшная история, которую я когда-либо слышала, — содрогнулась Корделия. — А вы просто стоите в стороне, и каждый месяц скармливаете им ваших братьев? Как вы можете жить с этим?
— У нас нет выбора, — вздохнул Вангчук.
— Вы могли бы сразиться с ними, — заметил Феликс.
— Нет. Кодекс поведения не позволяет нам сражаться. Мы мирные люди.
— Вы трусливые люди, — парировал Феликс.
— Я не жду от вас понимания, — ответил Вангчук. — Но вы должны принимать наши устои. Принять то, что мы не в силах изменить, и следовать правилам.
— Но должны же быть люди, которые могут сражаться с ними, — не унималась Элеонора. — Воины или солдаты, живущие за пределами монастыря…
— Мы живем одни в этих горах, — пояснил Вангчук. — В это место никак не попасть кроме как через Дверь Измерений.
— Что за Дверь Измерений? — спросила Элеонора.
— Он находится в пещере ледяных чудовищ, — ответил Вангчук, — которая спрятана глубоко в горах. Это волшебный портал во внешний мир.
— То есть это выход? — поинтересовалась Корделия.
— Скорее вход, — пояснил Вангчук. — Каждый год монахи принимают всех желающих присоединиться к нашему братству, пришельцев из дальних земель. Но лишь немногие выбираются из пещеры ледяных чудовищ и добираются до нашего монастыря.
— Неужели еще остались желающие стать монахами в таком месте? — изумилась Корделия.
— Люди просвещаются здесь, — продолжал Вангчук. — Мы постигаем состояние нирваны путем длительных медитаций. И к тому же, теперь у нас есть вы. Наши воины. Именно вам суждено избавить нас от ледяных чудовищ.
Ребята переглянулись. Никто не решался ответить. Затем Феликс заговорил:
— Хорошо. И где же эти чудовища? Я покажу вам, трусы, что такое бой!
— Погоди-ка, постой, — попыталась умерить его пыл Корделия. — Нам неприятно это говорить вам, мистер Вангчук… но мы — не те, за кого вы нас принимаете.
— Ага, — кивнула Элеонора, — мы всего лишь дети, которые хотят вернуться домой.
— Такого не может быть! — воскликнул потрясенный Вангчук. — Прежде всего, вы пришли сюда не через Дверь Измерений, что никому не удавалось раньше. Во-вторых, вы пришли с боевой машиной. Я видел ее собственными глазами. Она теперь лежит на дне ущелья.
— Это танк, и он даже не наш, — пояснила Корделия. — Он принадлежал нацистам. И нам бы не хотелось с ними снова встретиться. Хотя… — И она задумалась.
— Но как же вы исполните пророчество без своей боевой машины? — изумился Вангчук.
— Дорогой мой, — решил осадить его Уилл, — не говори чепухи. Девочки все правильно говорят.
Тут Вангчук замолчал, словно обдумывая все сказанное, и, наконец, вздохнул.
— Тогда у нас не остается другого выхода, — заметил он.
— Вы о чем?
— Придется кормить вас, дать вам приют и теплые постели.
— Замечательная мысль, — заметил Уилл с облегчением, улыбаясь. — Как вы правильно заметили ранее, мы очень устали.
— Однако, — вдруг продолжил Вангчук, — наши правила гласят, что только
— Отлично, — согласился Уилл. — Что для этого нужно сделать? Произнести молитвы? Выпить чай с козьей рвотой?
— Обрить головы, — пояснил Вангчук, повернулся и крикнул: — Братья!
Перед ними мгновенно появились монахи с ржавыми ножницами и острыми бритвами. Они тут же схватили ребят, намереваясь отрезать им волосы. Попытки вырваться ни к чему не привели. Один из монахов быстро окунул лезвие бритвы в фарфоровую миску с кремом для бритья из жирных сливок и занес над головой Корделии…
