Анджела слегка расстроилась из-за того, что отец не отправился вместе с нею на вечеринку, но семейный ИИ засёк необычное повышение объемов биойля в громадном европейском трубопроводе, который шел от Ньюкасла до Балкан. Реймонд подозревал, что источником был французский мир Орлеан. Но он не знал покупателя – а при таком большом количестве ему полагалось знать о сделке все. Потому он сказал Анджеле, что останется и будет наблюдать за рынком. Финансовый дом Девойал контролировал почти сорок процентов биойлевого фьючерсного рынка ГЕ, и Реймонд не хотел, чтобы его обставили какие-то жулики.
Анджела и Шаста подгадали время отлета так, чтобы их гиперзвуковые служебные СВВП коснулись посадочной площадки в особняке одновременно, в середине первого дня празднества. Они сели в золочёную, запряжённую лошадьми карету, которая повезла их через парк к великолепному белому с серебром особняку, чьи двойные спиральные башни высотой сто пятьдесят метров вздымались в ясное, с фиолетовым оттенком небо Нового Монако.
Принц приветствовал их, стоя в одном ряду со своими восемью жёнами, – всех их выбрали из хороших арабских семей Рияда и Новой Персии, они знали свое место и выполняли обязанности как следовало.
– Надеюсь, мы окажемся в одной постели до того, как все закончится, – промурлыкал он на ухо Анджеле, пока церемониймейстер в алой форме объявлял о её прибытии собравшимся в сводчатой золотой и мраморной бальной зале. Как прямой потомок арабской королевской семьи, Матифф любил царственные ритуалы с участием стражей в нарядах военного образца, как если бы он все ещё управлял пустынным королевством на Земле.
– Поглядим, – пробормотала в ответ Анджела со сдержанной улыбкой, которая ничего не выдавала.
На некоторых вечеринках они удалялись в частные покои и наслаждались свойственной обоим сексуальной раскованностью. Иногда только вдвоём; иногда присоединялась Шаста или какая-то другая подружка, иногда Матифф привлекал своих родственников-мужчин, которые были с ней по очереди. Порочность и удовольствие всегда оказывались на высшем уровне.
– Пожалуйста, – попросил Матифф. – Времени полным-полно. Ты знаешь, как я ценю тебя в физическом смысле.
– Знаю, дорогой, – сказала она.
С большинством мужчин было так же. Модификация один-в-десять в её ДНК включилась, когда закончился рост и схлынул первый подростковый гормональный прилив. Сейчас она выглядела дерзкой семнадцатилетней девчонкой; пусть это и была фальшивая юность, её сексуальная привлекательность действовала по-настоящему.
– Хьюсден будет здесь, – сказала Анджела. – Он присоединится к нам вечером.
– Между вами все серьезно?
– Не исключено, – загадочно ответила она.
– О-о, ему повезло. Я снова прошу тебя выйти за меня замуж.
– Когда-нибудь, быть может, Матифф. Но не прямо сейчас.
– Я подожду.
Он поклонился и, целуя её руку, сжал чуть сильней положенного.
На высоком балконе в бальной зале оркестр играл размеренную танцевальную музыку. Внизу элегантно кружились с десяток пар. Девушки пересекли залу, миновав одетых в белые фраки официантов, которые предложили им фужеры с шампанским на серебряных подносах, и направились к Садовому холлу, где играла рок-группа. Вдвоём они тихонько осматривали платья, надетые на праздник, – великолепные, замысловатые образцы высокой моды со всех транскосмических миров, где каждый дизайнер стремился привлечь внимание до нелепости богатого Нового Монако и получить побольше заказов. Анджелу удивило количество фальшивых частей тела, в особенности крыльев и хвостов в павлиньем стиле, – неужели это увлечение ещё не прошло? В свой черед, глаза противниц сканировали их с Шастой наряды, интуитивно сравнивая стоимость и внешний вид. И все это не переставая улыбаться и посылать друг другу воздушные поцелуи.
– Хьюсден? – спросила Шаста. – Ты серьезно, солнышко?
– Симпатичный, с большим членом, с чувством юмора, правильного возраста. Не так уж часто все это сходится в одном человеке, как по-твоему?
– И он один из нас.
– И он один из нас, – подтвердила Анджела.
Хьюсден был из китайской семьи, чей горнодобывающий конгломерат обрел силу в Африке ещё до того, как межпространственная технология открыла звезды и редкоземельные металлы перестали быть такими редкими. Как и многие похожие корпорации, они успешно переключились с разработки недр на усовершенствование сырья и продолжили процветать.
– Но ведь есть принц.
Анджела нахмурилась.
– Это не вариант.
Несмотря на свое очарование, принц Матифф был для нее чуточку старомоден; от его жён требовалась покорность. К тому же они соперничали в бизнесе.
