обеспечению лагерных систем, спешила к задней части «Тропика», протаптывая путь через высокую гору нетронутого снега. Там лежал Лютер Катцен и по-прежнему кричал, держался за ногу, раскачиваясь из стороны в сторону.
Потом люди окружили его. Пареш и Омар неистово размахивали руками, призывая всех успокоиться и отступить. К тому моменту, когда подошла Анджела, Лютер затих; теперь он только стонал от боли. Она видела на его темнозеленых брюках пятно крови, которая пролилась на снег и в умиротворенном розовом свете Сириуса казалась почти черной. Нога выглядела совсем нехорошо. Согнута под неправильным углом, колено и ступня вывернуты.
– Прости меня, прости, – жалобно говорил Олрг. – Ты просто взял и выскочил на меня.
Анджела поморщилась, услышав это, и снова посмотрела на «Тропик». Лютер, наверное, поскользнулся на льду. Судя по тому, под каким углом стояла машина, Олрг пытался повернуть, но опоздал. Это обязано было случиться в таких условиях, если люди…
И тут Анджела это почувствовала. Мята! Воздух был холодным, у нее замёрз нос, но она всё-таки узнала этот запах. Её глаза наполнились слезами.
– Дерьмо, вот дерьмо!
Прибыли Марк Читти и док Конифф, таща свой полевой набор. Они присели рядом с Лютером, оттолкнув Олрга в сторону. Вокруг них собрались люди и мрачно наблюдали, благодаря судьбу, что не им выпало вот так лежать в крови и рвоте, желая, чтобы медики совершили обыкновенное для двадцать второго века чудо первой помощи.
Элка Анджелы запросила соединение с Парешем.
– Держись начеку, – сказала она ему. – Это не несчастный случай.
Он нахмурил брови.
– Что?
– Сохраняй бдительность, – настаивала Анджела, распихивая наблюдателей. – Не расслабляйся.
На нее смотрели раздраженно, с гневом. Игнорируя всех, она пробилась к Эльстону и скомандовала ему:
– Вдохни.
Обеспокоенность на его лице сменил гнев.
– Что?
– Вдохни носом, прямо сейчас! Скажи мне, чем пахнет.
Дальнейшие увещевания прекратились, когда Эльстон понял, о чем она говорит. Он замер и глубоко вдохнул, принюхиваясь. Анджела увидела, в какой момент он почуял запах мяты и как на его лице отразилось потрясение.
– Никому не двигаться! – приказал он. – Легионерам построиться вокруг нас. Просканируйте лагерь. Полная готовность к бою. Всем, кто не в районе несчастного случая, оставаться на своих местах и немедленно сообщить о своем расположении лейтенанту Ботину.
Всхлипывания Лютера оставались единственным звуком, когда легионеры-патрульные приблизились и окружили группу людей. В отдалении двигались другие фигуры в броне, направляясь к палатке-столовой и мастерским; оружие в активном режиме, маленькие рубиновые лазерные вееры прочесывают тихий снегопад.
– Возьми образец, – сказала Анджела. – Быстро.
Запах постепенно исчезал, рассеиваясь среди медленно дрейфующих снежинок и порывов ледяного ветра.
Эльстон кивнул и открыл микросоединение с Марвином. Через минуту дверь мобильной биолаборатории-1 поднялась. Марвин поспешил к ним. Когда он подбежал, они с Эльстоном о чем-то посовещались, потом вдвоём подошли к тому месту на снегу, где «Тропик» ударил Лютера. Марвин начал размахивать длинной пластиковой палочкой для забора образцов. Эльстон изучал снег.
– Я хочу, чтобы все вернулись в палатку-столовую, – объявил лейтенант Ботин. – Капрал, вы и Леора сопроводите медиков обратно в клинику.
Анджела направилась к Эльстону.
– К тебе это тоже относится, Трамело, – резко бросил Ботин.
– Я вам понадоблюсь здесь, – заявила она.
– Ладно, – поколебавшись, сказал Эльстон. – Но будешь делать, что прикажут.
– Конечно. Но поспешите, он не должен был уйти далеко.
Эльстон присел рядом с Лютером, чтобы поговорить с ним.
– Что произошло?
– Полегче с ним, – сурово проговорила док Конифф.
– Пусть потерпит, – рявкнул в ответ Эльстон. – Лютер, что случилось? Сосредоточься. Ты поскользнулся?
Лицо Лютера блестело от пота. Он попытался сквозь боль сосредоточиться, вспомнить.
– Я… я не знаю. Мне показалось, там кто-то был. Возможно. Вот дерьмо, как больно!
