– Извините, что испугал вас, – сказал он. – Эта проклятая электрическая буря портит наши соединения. Никто больше не может ничего передавать.
– Я никогда не видела ничего подобного, – сказала Анджела.
Громоздкая фигура выдача намек на пожатие плечами. Позади Антринелла сквозь дыру пробирался Дарвин. Вчетвером они сумели вытащить полубессознательного, стонущего Омара наружу и положить на поджидавшие там носилки. Над половиной носилок был навес, чтобы защитить его голову и торс от непогоды. Анджела подумала, что в таких условиях это почти бесполезно. Но они должны как-то доставить парня к доку, и это лучше, чем ничего.
Джиллиан слабо помахала им, когда Антринелл и Дарвин подобрали ремни, привязанные к носилкам, и, наклонившись лицом к ветру, маленькими шажками двинулись вперёд. Молнии сверкали постоянно – не простые зубцы, но громадные ослепительные шары, которые неслись с невидимых туч, словно шел артобстрел, как в старые времена. Столкнувшись с землёй, они взрывались, выпуская длинные отростки, которые дёргались, прежде чем исчезнуть.
– Да ну на хрен! – заорал Пареш.
– Нам все равно придется копать снег, – заорала в ответ Анджела. По её прикидкам, на земле собрался по меньшей мере метр, а возле некоторых поверхностей выросли сугробы в два-три метра высотой. При вспышках шаровых молний было видно, что все машины превратились в снежные холмы.
– Ладно, – согласился Пареш. – Достань что-то, чем можно копать.
Анджела присела и снова проползла через дыру. В куполе было лишь самую малость спокойнее, в воздухе кружились крупицы льда. Лулу с опаской уставилась на нее, перепуганная и обессиленная из-за последствий отравления угарным газом.
– Надо раскопать вход, – крикнула Анджела сквозь шум. – Мы не сможем закрыть и запечатать пологи, пока не сделаем этого.
– Конечно, – кивнула Мадлен.
Она остановила качание своего вещмешка, открыла карман и вытащила охотничий нож смертоносного вида. Лезвие с алмазным покрытием быстро прикончило койку, превратив её в большие пластиковые квадраты.
– Спасибо.
Анджела надела солнечные очки для защиты от летящего с ветром снега и схватила один квадрат. Снова выбралась в метель. Мадлен осталась внутри, выбрасывая через зазор большие порции снега, половина которого немедленно залетала обратно. Анджела трудилась снаружи, пытаясь расчистить наклонную плоскость, ведущую к входу. «Если это продлится ещё пару дней, купол будет полностью погребен», – подумала она.
Мадлен опустила полог, насколько могла, уменьшив зазор, чтобы меньше снега задувало обратно в купол. Выкинув четыре-пять полных самодельных лопат наружу, она должна была опустить печать ещё на пару сантиметров.
Снег, летящий на большой скорости, жалил незащищенные щеки Анджелы, пока она копала. Приходилось все время вытирать снег, прилипающий к очкам, но она была благодарна за то, как они защищали её глаза. Чувствительность в пальцах снова начала убывать. Стало так же трудно крепко держать изношенный пластик, как и выбрасывать его содержимое в воздух. Пугающие взрывы шаровых молний продолжались. Одна, наверное, упала близко; Анджела дёрнулась, насколько это было возможно в такой тяжелой одежде, когда яркий поток света промчался прямо над её головой и ушел в землю сквозь одну из погребенных под снегом машин.
Анджела понятия не имела, сколько времени прошло, прежде чем Мадлен закрыла печать вдоль нижней части полога. Она не ощущала рук; её щеки онемели до полной бесчувственности. С каждым вздохом гортань обжигало холодом. По всему лагерю взрывались шаровые молнии.
Пареш соприкоснулся с ней головами.
– Давай прочистим вентиляцию.
– Я рук не чувствую, – прокричала она в ответ.
– Держи.
Он сунул ей «Хеклер», взял кусок пластика от разбитой койки. Потом пополз по стене купола. В череде молний наступила пауза, и сгустилась тьма. Как только молнии прекратились, её элка сообщила об установлении соединения.
– Как вы там? – спросил Эльстон.
– Расчистили дверь. Теперь разблокируем вентиляцию. – Не стоило сообщать ему, что, вопреки почти всем приказам, которыми руководствовалась экспедиция, у нее в руках оружие. – Омара доставили в клинику?
– Он там. Конифф говорит, все будет в порядке. Глаз не поврежден, только ткани вокруг. Видимо, он уже не будет таким смазливым без реконструктивных процедур.
– Ты молнии видел?
– Да.
Словно чтобы подчеркнуть сказанное, фиолетовый плазменный шар рухнул на просевшую под грузом ледяной корки столовую, разбросав во все стороны электрические лепестки, точно вопли баньши. Удар оказался слишком сильным для центра общего пользования, его словно молотом раздавило,
