Сириуса. Должен заметить, не ты один на Сент-Либре оказался в трудных обстоятельствах. Ещё одна неделя в таком режиме – и нам придется иметь дело с матерью всех гуманитарных кризисов. Независимые государства уже перешли на резервные запасы продовольствия, которых надолго не хватит. Водорослевые поля не переживут продолжительного охлаждения, поставки биойля в ГЕ сократятся на десять процентов. Большая часть Хайкасла уже расположилась лагерем возле портала, требуя разрешения вернуться. И никто не принимает никаких решений, уж точно не в ГЕ. Все комиссары боятся решений как огня. Прямо сейчас они проводят саммиты о том, как провести саммиты в связи с тем, как быть. Я никогда не видел столь жалкого зрелища. Даже лицензированные новостные шоу над ними издеваются.
Вэнс тяжело вздохнул.
– Ладно. Однако все это покажется пустяками, если выяснится, что на Сент-Либре обитает ещё одна враждебная раса.
Вэнс позвал Антринелла и Джея Чомика в свой кабинет, чтобы посовещаться. Во время метели отопление было отключено, и водяной пар замёрз на всех поверхностях; теперь его снова включили, и конденсат тек по стенам и капал с потолка. Одинокий стенной экран показывал трансляцию с метеорологического радара «совы»: ещё один внушительный облачный фронт надвигался с северо-запада.
Вэнс знал, что должен приказать вернуть «сову» в течение часа, иначе она будет потеряна для них, уничтожена такой же свирепой метелью, как и предыдущая. Но Вермекия ещё не связался с ним, чтобы сообщить ответ генерала. Вэнс и сам не понимал, почему держит «сову» в воздухе, – он отлично знал, каким будет ответ.
Вермекия был хорошим человеком, собратом – Воином Евангелия, посвятившим себя избавлению Вселенной от зла и свободным от предрассудков, но это не означало, что он перестал быть человеком. Вынужденный проводить под австралийской пустыней много месяцев кряду, он стад частью верховного командования АЗЧ и перенял довлеющую среди них культуру. Он не оставил Иисуса, но точно начал следовать бюрократическим заповедям. Каждое слово оценивалось на предмет политической важности, постепенно накапливались связи на высшем уровне и союзники. Вэнс был уверен, что Вермекия стал бы спорить, что ему лучше всего удастся служить цели Воинов Евангелия, внедрившись в высшие эшелоны АЗЧ. И с учетом картины в целом он, возможно, прав. Но прямо сейчас, застряв посреди новообразованной полярной пустоши и отрезанный от всего прочего человечества, Вэнс обнаружил, что ему трудно следовать заветам Иисуса о прощении; было очевидно, что Вермекия пал жертвой старейшего из всех грехов – тщеславия.
– Не думаю, что мы можем рассчитывать на помощь извне, – сказал Вэнс двум своим главным коллегам. – Мы должны встретить предначертанное, полагаясь на собственную силу духа и содействие Иисуса, если Он ниспошлет его нам в мудрости Своей.
– Вермекия поможет, – сказал Джей.
– Не думаю, что это в его силах, – возразил Вэнс. – Он пленник политики и бюрократии АЗЧ в той же степени, в какой мы – пленники погоды. Помощь, разумеется, была бы благословением, но нам нужна стратегия на самый худший случай. Кабинет Вермекии прислал план путешествия колонной в Сарвар. Должен признаться, этот вариант сейчас мне кажется привлекательным.
– Да ты что? – воскликнул Антринелл. – Это же две тысячи километров. И мы совершенно не готовы для такой местности. Никто и никогда не путешествовал по джунглям в снегу.
– Придется стать реалистами, – сказал Вэнс. – Если ещё одно солнечное пятно возникнет завтра, то все равно пройдет месяц или больше, прежде чем оно рассеется вместе с остальными… а ведь пока что ни одно не исчезло. И сколько времени понадобится, чтобы после этого растаял весь снег, можно только гадать. У всей планеты изменилось альбедо. Но я точно знаю, что для нас будет лучше ехать по замёрзшей снежной равнине, чем пытаться преодолеть тающую снежную равнину. Мы можем это сделать, джентльмены. Я просмотрел предварительные расчеты – ресурсов нам хватит. Впритык. Чем дольше будем ждать, тем ниже наши шансы на успех.
– Логично, – сказал Джей с растущей тревогой. Взгляд у него был отрешенный, что свидетельствовало о том, что он читает данные на сетке. – Но как быть с тварью? Или тварями?
– Вермекия считает, у нас будет преимущество перед ней, если мы окажемся в движении.
– Глупости, – заявил Антринелл. – Монстр догнал нас здесь, верно?
Расстроенный Джей сжат кулаки.
– Если бы мы хоть знали, что он собой представляет… Только поглядите на нас: мы – вид, который освоил межзвёздные путешествия, мы явились сюда с самыми изощрёнными из существующих научных инструментов, с лучшими сенсорами, с чертовски хорошими солдатами и не добились ничегошеньки. Боимся чудища в ночи, словно какие-нибудь средневековые крестьяне. Как такое могло случиться?
– Совсем наоборот, – сказал Антринелл. – Нам очень многое известно о нем. – Он вскинул руку, упреждая возражения Джея. – Помимо его физиологии, которая, соглашусь с тобой, странная. Но во-первых, мы знаем, что он не из этого мира. У местных растений нет изменчивости, их генетическое устройство слишком ригидное. Здесь нет разнообразия, которое могло бы сойти за животный мир. Так что монстр, как и мы, чужак. Во-вторых, я убежден, что он один. Окажись их много, мы были бы покойниками. Все очень просто. Мы можем не понимать его мотивацию, но очень хорошо осведомлены о его цели: убить всех нас. Если бы их было больше одного, они бы нас одолели числом. Они быстрее, сильнее и владеют нашей технологией в такой степени, которая позволяет обманывать сенсоры.
