Йену невыносимо было видеть её такой подавленной, и от осознания того, что он и есть истинная причина происходящего, становилось лишь хуже. Он почти ощутил угрызения совести, но раскрыть Бориса было благодеянием для нее в долгосрочной перспективе.
– Все дело в моменте, лапуля. Рано или поздно тайное становится явным. Лучше, когда это происходит рано. Только вот подходящий момент никогда не наступает, в этом вся проблема.
– Просто мне больно. Почему от этого так больно?
– Вы можете кого-нибудь навестить или позвонить кому-то? Подружке, может быть? Провести вечер за разговорами о том, что от мужиков никакого толку.
Таллула почти сумела улыбнуться.
– Вы совсем не такой, как Борис.
– Я просто не хочу вас оставлять в таком состоянии, лапуля. Уверены, что все будет в порядке?
– Ага, я переживу.
– Ладно. – Заставить себя уйти было трудно. Но играть следовало безупречно. Этот вечер посвящен контрастам, она должна увидеть, что хорошие парни существуют и он один из них. – Послушайте. Это мой адресный код. Если он вернётся или будет снова создавать проблемы, я хочу, чтобы вы мне позвонили. В любое время дня или ночи. Я серьезно.
– Не думаю, что он вернётся. Он знает, что все кончено, просто не хочет признавать.
– Да, но если вам всё-таки понадобится помощь, воспользуйтесь моим кодом. Хороню? Пообещайте, что так и сделаете. Я должен знать, что вы будете осторожны и в безопасности.
– Ладно. – Она устало улыбнулась. – Если он опять объявится, я вам позвоню.
– Тогда берегите себя, лапуля.
Йен одарил её серьезной улыбкой и покинул квартиру 576-Б. Ему стоило больших усилий не пуститься по коридору в пляс.
Понедельник, 8 апреля 2143 года
«Сова» модели «Raytheon 6Е-В» достигала девяти метров в длину, с размахом крыльев семнадцать метров, из-за чего её горизонтальная проекция напоминала планер, только «сова» куда маневреннее обычного планера. Обладая весом при взлёте всего лишь в триста пятьдесят килограммов, она могла летать со скромной крейсерской скоростью триста пятнадцать километров в час на протяжении максимум сорока семи часов. Её первостепенной функцией было наблюдение с низкой высоты. «Сова», которую запустили в тот день при помощи ракет, взмыла сквозь атмосферу Сент-Либры, оказавшуюся во власти мороза и северного сияния, кружа и кружа над Вукангом по длинной ленивой спирали, и теперь она пыталась пробить свой практический потолок[88] в восемь тысяч триста сорок метров. Кен Шмитт и его команда сделали все возможное, загружая патчи в умный автопилот летательного аппарата, сняв несколько сенсорных систем, обойдя ограничители мощности в топливных элементах «eDyne» и моторах «Пассау», от которых работали установленные в хвостовой части коаксиальные пропеллеры. Они увеличили тягу на восемь процентов, позволив «сове» подняться выше.
Но когда она достигла девяти тысяч трехсот метров, крылья уже не могли продолжать подъем, а лопасти пропеллеров – вращаться быстрее в разреженном воздухе. Но это все же было недостаточно высоко. Коммуникационная секция отсылала запрос за запросом, не получая ни одного ответа от транспондеров н-лучевиков. Радар не смог найти в небе никаких твердых предметов, хотя работал на крайнем пределе возможностей. Смартпылевой трал, покрывавший большую часть фюзеляжа, не засёк во всем южном небе ни одной точки, испускавшей искусственные электромагнитные волны, – хотя северное сияние и сверхзаряженная ионосфера делали сканирование в этом спектре особенно трудным.
– Дело не в высоте, – признал Кен Шмитт, после того как «сова» покружилась на девяти тысячах трехстах метрах девяносто минут. – Если бы там что-то было, мы бы его обнаружили. Н-лучевики упали.
– Неудивительно, в такую метель, – заметил Вэнс.
– У нас есть аварийные ракеты, – напомнила Давиния Берн, сидевшая за другим столом в штабе АВА, где она отслеживала телеметрию «совы». – Из высшей точки они должны послать сигнал, который дойдёт до самой Абеллии.
– Надеюсь на это, – сказал Вэнс. – Но честно говоря, пока что нам нечего им сообщить.
– Как насчет убийства Нормана Сливински? – едко поинтересовалась Давиния. – Ведь должен об этом узнать кто-то ещё, кроме Господа?
Вэнс решил пропустить колкость мимо ушей. Норман Сливински был снаружи, когда наступило небольшое затишье во время снежной бури, случившейся в субботу днём. Они послали команду для расчистки снега, завалившего штаб АВА, чтобы тот не рухнул под весом сугробов. Ветер стих, и люди смогли выйти, но сильный снегопад продолжался, воздух был перенасыщен статическим электричеством из-за страшной электрической бури, поэтому
