— Мариуш не говорил, удалось ли ему что-нибудь узнать? — спросила она, едва дочь появилась в дверях.
— Он сегодня не пришел в школу, — пожала плечами Марыся. — И на телефон не отвечает. Видимо, решил, что у меня чокнутая мамаша, и лучше со мной не водиться.
— Я вовсе не… Просто живу в подвешенном состоянии. Не знаю, что случилось с твоим отцом. Я думала, содержимое Этого поможет что-то выяснить.
— Мы же были на похоронах.
— Там зарыли пустой гроб.
Дочь посмотрела на мать чуть иначе, чем обычно, и спросила:
— Он правда тебе звонит? Это точно он? Если опять позвонит… дай мне с ним поговорить.
— Ты мне не веришь?
— А ты бы поверила? Если даже он воспользовался катастрофой, сбежал и бросил нас, если у него новая семья — зачем он звонит? Никакого смысла.
— Не знаю. Я с самого начала ищу разгадку, но… Может, я слишком глупая.
— Если позвонит в следующий раз, я хочу с ним поговорить.
Кинга подавила злость в зародыше — дочь была права. Все это действительно не имело смысла.
К вечеру она сумела принять решение, что исполнит желание дочери, и включила телевизор, приготовившись к очередной получасовой порции новостей, по большей части плохих. Марыся уселась рядом с миской чипсов на коленях. С тех пор, как она увидела запись катастрофы, разделявшая их год дистанция отчасти исчезла.
Первая же новость заставила обеих вжаться в спинку дивана. Это оказалось видео из телефона Ромека с комментарием, что в Интернете нашли запись, которая, по мнению экспертов, является подлинной.
— Он залил это на Ютуб, — после некоторого раздумья проговорила Марыся. — Вот кретин! Потому и побоялся сегодня прийти в школу.
Кинга стиснула кулаки, чувствуя себя так, словно кто-то разрыл могилу любимого человека.
— Я не желаю больше видеть его в нашем доме, — прошипела она. — Не смей его сюда приводить.
На следующий день случилось кое-что похуже. Кинга ощутила укол беспокойства, увидев перед домом полицейскую машину. Это еще ничего не значило — наверняка при ее виде становилось не по себе любому из возвращавшихся домой жильцов. Но когда она вышли из лифта, сомнений не осталось — дверь ее квартиры была приоткрыта. Марыся? В первую очередь она подумала о дочери — что?.. Бросившись к двери, наткнулась на пороге на полицейского, вышедшего на звук ее шагов.
— Что с ней?! — крикнула она, пытаясь заглянуть в квартиру.
Полицейский отстранил ее рукой.
— Кто вы? Вы здесь живете?
— Да! Что случилось?
— Прошу предъявить документы, — ее взволнованный вид не производил на полицейского никакого впечатления.
Кинга начала рыться в сумочке, хотя больше всего ей хотелось прорваться внутрь. Выдернув удостоверение личности, она подала его полицейскому, который начал тщательно изучать документ. Внутри квартиры крутились, как минимум, двое. Кинга ждала вспышку фотоаппарата, делающего снимки трупа.
— Я могу войти?
— Пожалуйста, — он отдал документ. — Соседи заявили о взломе.
Полицейский пропустил ее. Она вошла и огляделась. Все выглядело как обычно.
— Только взлом?
— Кто-то анонимно позвонил и сообщил, что дверь открыта.
Остальные двое полицейских бросили на Кингу мимолетный взгляд.
— Проверьте, не пропало ли что-нибудь, — сказал тот, который ее впустил.
Сперва она проверила все комнаты, чтобы удостовериться, что нигде нет следов крови или… Марыся должна была вернуться из школы самое раннее через час. Нет, здесь ее не было. Спокойно обойдя квартиру, Кинга проверила места, где хранила бижутерию и папку с документами. Ценностей дома она не держала, не считая электроники. Компьютер и музыкальный центр в комнате Марыси стояли на своих местах. Несколько ящиков были выдвинуты, шкаф открыт, но никто, похоже, в них даже не заглянул. Телевизор в гостиной, спутниковый тюнер, ДВД…
И тут она увидела пустую салфетку. Пустое место, оставшееся после Этого. Метнувшись к шкафу с телевизором, она заглянула под него, отодвинула от стены. Нигде нет.
