Увидев самого себя, Зарецкий остолбенел.
– Это не я! – заорал Сашка, на которого с грозным видом надвигался Ван. – Он сам упал, чувак! Я ему и вмазать не успел!
Вана пытались сдержать еще несколько забежавших в дом парней, но тот молча и упорно рвался в бой.
Ярослав тотчас просчитал, как ему казалось, ситуацию, – Саша ударил его тело, и то полетело на пол, потеряв сознание. Возможно, он ударил Настю, застрявшую в его теле.
Что с ним случилось, Зарецкий не понимал – видимо, находился в состоянии аффекта от всего случившегося. Яра мгновенно окутала холодная волна ярости, и он, стиснув зубы и забыв обо всем на свете, кинулся к приятелю, по пути схватив деревянный стул, ибо отлично понимал, что в теле Насти с Сашкой, тем еще бугаем, ему не справиться. Отомстить не получилось.
– Сзади! – не вовремя оповестили Сашу, и тот почти чудом ушел от почти неминуемого столкновения со стулом.
– Ты чего?! – уставился он в шоке на незнакомую девушку с растрепанными длинными волосами, в одной ночной рубашке и в широких, явно с чужой ноги, кедах. Серые глаза незнакомки горели ледяной злостью. На хорошеньком лице стояла печать отвращения.
От удивления все замолчали, и даже Ван, который узнал Настю, перестал вырываться из рук друзей.
Настя все-таки оказалась не такой сильной, как рассчитывал Яр – Саша легко отобрал стул во время второй попытки ударить им и отбросил на диван. Весь его пыл охладился – еще бы, Зарецкий, которого Саша хотел проучить, дабы тот не смел поднимать руку на девушек, валялся в обмороке, а на него едва не напала какая-то сумасшедшая со стулом в руках.
– Милая, ты чего? – осведомился Саша у незнакомки, которая совсем по-мужски толкнула его в грудь. – Ты что делаешь?! С ума сошла?
– Разуй глаза, дубина. Какая я тебе милая?! Никогда не смей бить ее… его! – вовремя поправился Ярослав, у которого перед глазами появилась доселе незнакомая ему пелена ненависти ко всему живому. Слова сами срывались с его губ. Он пытался ударить приятеля, но ничего не получалось. Тело Насти не было приспособлено для драк и не имело в них никакого опыта. Все попытки Яра были тщетными.
– Ты, вообще, кто такая?! – рассердился Саша, поймав его за руки. Удары незнакомки не причиняли ему никакого вреда, однако изрядно раздражали.
Зарецкий этот вопрос предпочел проигнорировать:
– Повторяю еще раз. Хоть пальцем его тронешь – я тебя похороню! Понял, крыса?
Яр с трудом выдернул свои руки из железной хватки Саши.
– Сама крыса! – вдруг вскочила на ноги девчонка в синем платье, которой весьма надоело все происходящее.
Она всего-навсего обняла Зарецкого, а он устроил такое!.. Еще и девку эту свою, на которую смотрел вчера, приволок! А она смеет кидаться на ее друзей со стульями!
– Пошла отсюда вон! – уперла руки в боки обиженная девушка. – Не трогай Сашу!
Ярослав смерил ее взглядом, полным отвращения.
– Кому он нужен, твой Саша, – фыркнул он. И хотел было броситься к собственному телу, около которого и так уже суетились два человека, пытаясь привести в чувство, однако девушка в синем платье неожиданно перегородила ему дорогу и нагло схватила за волосы.
– Больная?! – взвыл Зарецкий. Ярость пропала – ее сменило глубокое недоумение, и на мгновение он даже позабыл, что находится в теле Мельниковой, а потому даже и не мог сопротивляться сопернице, которая одной рукой вцепилась ему в волосы, а второй била по спине и плечам.
– Отпусти меня! – заорал Ярослав, кружась на месте. Пытаясь хоть как-то защититься от ненормальной, он тоже схватил ее за волосы.
В результате они оба упали на пол, и Зарецкий, очутившись сверху, занял более выгодную позицию. Но все так же боясь бить девушку, шипящую у него под ухом угрозы.
– Женские бои! – услышал он радостный голос Шейка. – Ставлю на малышку в белом!
– Разнимайте их! Что вы стоите?! – крикнула одновременно с ним какая-то девушка, которая явно обладала куда большим здравомыслием.
Не без труда парни во главе с Ваном все-таки их разняли. Девушка в синем платье вырывалась изо всех сил, высоко поднимая ноги и пытаясь пнуть хоть кого-нибудь, Яр же, потерявший в бою клок волос, ничего не понимая, бросился к самому себе.
– Вставай! Пожалуйста, вставай, – тряс самого себя за плечо Зарецкий, потеснив Женю. И хоть он был объят страхом, все-таки не преминул заметить, что он прекрасен даже в подобном состоянии. Сначала Яр почему-то думал, что стоит ему коснуться своего тела, как он мигом окажется в нем, но ничего подобного не произошло.
– Вставай, вставай, вставай, – как заклятие повторял Зарецкий, часто дышащий от испуга.
– Сейчас придет в себя, – сказал кто-то, сидящий рядом. Кажется, это была Женя. – Пульс в норме. Не тряси его так.
Но Ярослав ничего и никого не слышал. Все его мысли были лишь о собственном теле. Если оно сейчас умрет, то что, ему придется остаться в теле Мельниковой навсегда?! А как же она сама?!
Сердце раненой птицей забилось в груди.
– Умоляю, – шептал Ярослав, склонившись к своему лицу, – прошу тебя, очнись. Ты должна, – почти беззвучно проговорил парень, и на глазах его
