— Нет, это не мое дело. Но ты же знаешь…
— Знаю.
— Будь осторожен, мой мальчик.
— Я осторожен. Ты представить не можешь — насколько.
Анна по-немецки не понимала совсем, а Сергей особо не вслушивался. Себастьян обратился к нему:
— Прошу меня простить. Мне нужно уехать. У моей девушки проблемы.
— Нельзя оставлять девушек наедине с их проблемами, — усмехнулся Булгаков. — Если они начнут их решать самостоятельно — не миновать беды.
— Боюсь, вы правы, — Себастьян поцеловал бабушку в пергаментную щеку. — Bonne journee! Pfiati, Mutterchen![426]
— Sei vorsichtig, mein lieber Junge![427]
По-военному коротко поклонившись, Себастьян вышел, а Жики обратилась к Сергею: — Как у вас дела, Серж? Серж. Серж! Серж! — она потрясла его за плечо: — Вы меня слышите? Что это с вами?
— О господи, — прошептал побледневший Булгаков. — Такого не бывает…
— Да что случилось? — встревожилась и Анна. — Серж, на тебе лица нет!
— Такого не бывает, — повторил он. — Как две капли воды… Как две капли воды…
Он не мог произнести такое вслух: «Этот парень поразительно похож на Олега Рыкова» — как будто время повернулось вспять и он вновь видит мальчика, спасенного им от своры голодных до крови гопников около московской станции метро «Беговая»…
…Бриджит бросила взгляд на часы — подарок Баса на день рождения — разговор занял ровно тридцать секунд — вряд ли звонок успели отследить. Теперь быстро отсюда. Она надвинула берет почти на глаза, и, подняла повыше воротник куртки. На всякий случай бегло огляделась по сторонам — вроде никого подозрительного — только группа раскосых туристов фоткается неподалеку, у нелепой скульптуры — большого пальца, отлитого в бронзе.
— Ну как? — с надеждой спросила Катрин. — Он не знает, где Джош?
— Нет, — Бриджит с сожалением вздохнула. — Он вообще не знает, что случилось.
Она прислонилась к бетонной стене, бледная и жалкая. По ее лбу текли струйки пота, рыжие кудряшки, выбившиеся из-под зеленой шали, влажно слиплись.
— Плохо выглядишь, — обеспокоенно заявил Фафнир. — Рука болит?
— Отстань от меня, со мной все в порядке, говорю же! Надо решать, что делать.
— Так, — Фафнир задумался. — Пока они определят, где мы, необходимо пробраться в Grande Arche. Я когда-то там работал и знаю каждый закуток.
— А как мы туда попадем?
— Здесь есть запасной вход, — Фафнир показал на нишу в стене. Там, на старых коробках и куче тряпья спал клошар. — Нам бы вот этого красавца сдвинуть. Но без шума.
— Я знаю, как, — Катрин достала из сумочки двадцать евро. — Мсье, мсье! Она пальчиком ткнула в плечо клошара. Господи, только бы чесотку не подцепить! — Мсье, у меня есть кое-что для вас!
Клошар приоткрыл один глаз. — Меня зовут Куст
— Жак Кусто вам не родственник? — сладко улыбнулась Катрин.
— Жак-Ив Кусто[428], мадам. Дальний родственник, мадам, пробормотал клошар, уже сконцентрировавшись на купюре, которой соблазнительно помахивала перед ним Катрин.
— Это вам от L'Equipe Cousteau[429], мсье. Но вы должны поблагодарить их. Прямо сейчас. Пойдите к автомату и…
— Нет проблем, мадам, — клошар потянул деньги из пальцев Катрин, но та держала ее крепко.
— Поднимайтесь, и идите звонить, мсье!
— Да без проблем, — клошар извлек из-под тряпья телефон.
— Что вы собираетесь делать? — обалдела Катрин.
— Ну как же? Сейчас я им позвоню…
— Вы знаете номер телефона L'Equipe Cousteau?
— Я знаю все, что связано с Жак-Ивом, — гордо сообщил клошар. — Меня тоже зовут Жак-Ив, если вам интересно.
