– Ба, пусть думают. А как насчет вас – разве вы не герцог и не лорд? Однако я имею честь считать вас своим другом.
– О, это совсем другое дело, и вам это прекрасно известно, – с мягкой улыбкой сказал Айрич.
– Ну ладно, – пожала плечами Тазендра.
Надо заметить, что, наблюдая за Айричем, она научилась пожимать плечами и добилась в этом непростом искусстве немалых успехов.
– Да, я и в самом деле имел в виду его высочество Адрона э'Кайрана, – продолжал Айрич, – который когда-то встретил нас гостеприимно и вел себя столь благородно. Более того, Кааврен тоже в центре событий.
Тазендра вновь пожала плечами, словно хотела сказать: «А что еще ему оставалось делать?» Однако вслух она спросила:
– А Пэл?
– Пэл, как всегда, наблюдает из-за кулис, но боюсь, что сейчас даже он находится не в самом безопасном месте.
– Что вы имеете в виду?
– Сцена, как мне кажется, закачалась, и кулисы могут рухнуть еще до того, как опустится занавес.
– Ну да, конечно, – пробормотала Тазендра, которая, по мере того как лиорн развертывал свою метафору, понимала все меньше и меньше.
Тут к ней на выручку невольно пришел Фоунд, который сообщил:
– Ваша светлость, мы переставили седла. Все готово.
– Тогда, – заявил Айрич, обращаясь к Тазендре, – нам пора. Вы успели завершить свои дела?
– Конечно нет, – ответила леди дзур. – Прочитав ваше письмо, я передала дела своему управляющему, который, вынуждена признать, и так ими занимается.
– Тогда что нас задерживает?
– Ничто, мой дорогой Айрич.
– Значит, выступаем немедленно.
– В такой поздний час? Скоро совсем стемнеет.
– Мы будем ехать даже ночью, – ответил Айрич.
– А как же лошади? Разве они выдержат такой долгий путь?
– Мы воспользуемся почтовыми.
– Гром и молния! – воскликнула Тазендра, голос которой перекрыл тихий стон, вырвавшийся из груди Фоунда. – Стало быть, дело не терпит отлагательств?
– Да, я так считаю, – ответил Айрич.
– В таком случае, – заявила Тазендра, – возьмите это, – и леди дзур протянула Айричу два гладких серых камня, отполированных до блеска. – В каждом по хорошему заряду – я приготовила их, как только получила ваше письмо.
– Неужели у вас нашлось время?
– О, я научилась делать их гораздо быстрее.
– А себе вы что-нибудь оставили?
– А как же, – заверила Тазендра лиорна. – У меня даже есть по одному для Кааврена и Пэла, если они пожелают прибегнуть к подобным доводам.
– Отлично, – сказал довольный Айрич, укладывая камни в седельные сумки. – Теперь, когда нас ничто больше не задерживает, – в путь!
– По коням, – согласилась Тазендра, подводя своего скакуна к специальному камню и вскакивая в седло без посторонней помощи.
(Нам следует добавить, что при своем росте Тазендра могла бы обойтись и без камня, но тогда ей пришлось бы приложить некоторые усилия, чтобы взобраться на лошадь, а это могло бы поставить под сомнение ее достоинство.)
Айрич же не стал пользоваться камнем, а вскочил в седло с изяществом, которое не изменяло ему ни при каких обстоятельствах. Затем оба лакея оседлали своих лошадей, и маленький отряд направился к воротам.
Тазендра бросила последний взгляд на свой дом, словно вдруг усомнилась, увидит ли его снова, а потом решительно направила лошадь вперед.
Айрич, оглянувшись на лакеев, сказал Мике:
– Вижу, ты захватил ножку от табурета, которую я отлично помню и которой ты находил столь удачное применение.
– Ваша светлость, госпожа баронесса дала мне понять, что нам предстоят жаркие схватки; мало того, ваша светлость только что подтвердили мои подозрения в разговоре с леди Тазендрой, который я не мог не слышать.
– Ну, – сказал Айрич, – не стану тебя разубеждать.
– В таком случае, – заявил Мика, – я предпочитаю пользоваться тем оружием, которое мне лучше всего знакомо, – и, хотя мне пришлось его заменить, оно ничем не отличается от первого.
