Кааврен, закончив обход дворца с его величеством (тот пребывал в превосходном настроении), направился на поиски Джурабина. Тиаса надеялся узнать от него, что произошло между Алирой и императором. Однако оказалось, Джурабин занят на каком-то совещании на втором этаже дворца, – охрана передала, что он просил не беспокоить его. Кааврен пожал плечами и вернулся в свой кабинет, около которого обнаружил неожиданного посетителя.
– Тазендра! – воскликнул он.
– Да, мой дорогой друг.
Кааврен бросился ее обнять. Затем он пригласил леди дзур войти в кабинет, принадлежавший раньше капитану Г'ерету. Здесь тиаса усадил Тазендру. Он хотел спокойно с ней поговорить.
– Вы не представляете, какие приятные воспоминания вызывает у меня этот кабинет! – со счастливым вздохом призналась Тазендра.
– И у меня тоже, особенно когда вы здесь, – с улыбкой ответил Кааврен.
– Я почти никого не знаю теперь, – заметила Тазендра.
– Что же тут удивительного? Мало кого привлекает карьера гвардейца. Вы сами прекрасный тому пример.
– Я? – Тазендра гордо улыбнулась, не очень понимая, что имеет в виду Кааврен, но уверенная, что он сделал ей комплимент.
– Вот-вот, – продолжал Кааврен. – Мне не придумать лучшего примера, чем вы.
– Очень любезно с вашей стороны.
– Вовсе нет.
– Я старалась стать хорошим гвардейцем.
– Да, так оно и есть.
– Ладно, хватит обо мне. Как ваши дела?
– Мои дела? Ча! О каких делах вы говорите?
– Ну, вчера вечером вы вернулись домой очень поздно, – ответила Тазендра.
– Так вот вы о чем! Я выпивал с Пэлом.
– С Пэлом? – протянула Тазендра. – Выпивали? Неужели он выпивает?
– Как море пьет реку. Вы бы его видели – он был одет так, как прежний Пэл. Мы замечательно провели время! Хозяин таверны принес каминные щипцы, но Пэл от них отказался. Грациозным движением танцора он сломал горлышко бутылки и, не пролив ни капли, ловко наполнил наши бокалы.
– Двигался ли он столь же грациозно в конце ночи, как и в ее начале?
– Гром и молния! Голова у меня шла кругом, огни ламп продолжали сверкать, когда я закрывал глаза, а Пэл оставался все таким же уверенным, словно не пил ни капли, хотя, клянусь, он от меня не отставал.
– Могу лишь пожалеть, что не составила вам компанию. Я довольно скучно провела вечер.
– И где вы были?
– Где? Разве вы не знаете?
– Зачем бы я стал спрашивать? – мягко заметил Кааврен.
– Да, правда. Не в ваших правилах задавать лишние вопросы.
– И я совсем не изменился, моя дорогая Тазендра. Итак, где же вы были?
– Мы провели вечер в лагере лорда Адрона. Мы ведь написали вам записку.
– Записку? Я не получал никаких записок.
– Ба! Вы не получили письма, в котором объяснялось, где мы находимся? Мы просили вас к нам присоединиться!
– Нет, конечно. В противном случае я бы так и сделал.
– Клянусь лошадью! Я совершенно уверена, что написала письмо. Вот посмотрите! Так и есть – оно лежит у меня в кармане.
– Ну, Тазендра, если оно лежит в вашем кармане, то нет ничего удивительного в том, что я его не получил.
Тазендра рассмеялась:
– О да! Написала письмо и забыла положить там, где вы могли бы его найти. Моя вина, мой добрый Кааврен. Приношу свои извинения.
Кааврен жестом показал, что это не имеет значения, и добавил:
– Надеюсь, с лордом Адроном все в порядке?
– Да и нет.
– Да и нет?
– Он здоров, но несчастлив.
– Лорд Адрон несчастлив? Значит, случилось нечто сделавшее его несчастным?
– Пожалуй! Разве вы не слышали, его величество устроил обыск в покоях леди Алиры в Доме Дракона или в Крыле Дракона. Забыла, где именно.
