Изрыгающий Пламя Батальон лорда Адрона знаменит тем, что его солдаты умеют быстро передвигаться и атаковать противника. Кроме того...
– Кроме того?
– Ваше величество оказали мне честь, объявив, что меня не стоит винить за то, что я потерпел поражение, сражаясь с тремя солдатами его высочества. Сир, если бы единственной моей целью было справиться с теми солдатами, я бы не чувствовал ничего, кроме ликования.
– Что такое?
– Понимаете, сир, я еще жив, а они...
– А что с ними?
– Они – нет.
– Неужели вы убили всех троих?
– Мне выпала такая честь, сир. Однако схватка оказалась исключительно горячей. Они меня ранили, и в течение некоторого времени я был без сознания. Если бы не друг, пришедший мне на помощь в тот момент, когда я лежал на земле, я бы и сейчас там оставался – живой или мертвый. Уж не знаю, как распорядилась бы на сей счет судьба.
– Понятно. – Его величество еще раз вздохнул. – Итак, нас переиграли, а Адрон решил стать мятежником.
– Да, сир, Адрон стал мятежником. И вы совершенно правы – нас переиграли, хотя...
– Да?
– Я потерпел поражение в первом туре, но игра еще не закончена.
– В самом деле, капитан? Прошу вас, говорите.
– Сир, Адрон покинул лагерь вместе со своим батальоном. И как я уже имел честь вам сообщить, на меня напали в тот момент, когда я попытался выполнить приказ вашего величества. Однако я еще не сказал, что меня просили передать вашему величеству послание от имени лорда Адрона.
– Послание?
– Да, сир.
– И что в нем говорится?
– Сир, его высочество сдастся добровольно, если ваше величество принесет ему извинения за оскорбление, которое, по мнению лорда Адрона, вы нанесли его дочери, приказав устроить в ее апартаментах обыск и изъяв вещь, принадлежащую леди Алире.
Орб еще больше потемнел, и Кааврен заметил, что супруга императора, внимательно прислушивавшаяся к разговору, сделала шаг назад и, тихонько вскрикнув, прижала руку к губам, словно позволила себе нечто неприличное во время официального обеда.
– Он так и сказал? – с сомнением в голосе спросил император.
– Это в точности его слова. Именно так прозвучало послание, переданное мне солдатами, которые затем меня сильно поцарапали, хотя и не без ущерба для себя.
– Да? И что?
– Сир, речь ведь идет о мятеже. Мне кажется, в данном случае следует прибегнуть к помощи главнокомандующего и вызвать войска. Вот почему я говорил, что игра еще не закончена.
Его величество несколько минут обдумывал его слова, а Орб тем временем приобретал более спокойный цвет.
– Меня интересует ваше мнение, капитан, – сказал император. – Неужели Адрон считает, что ему удастся справиться с военной мощью Империи?
– Сир, его высочество военный гений – более того, он могущественный волшебник. Не знаю, каким будет исход, если ваше величество примет такое решение, однако мне трудно представить себе, что вы позволите ему избежать правосудия. Наверняка лорд Адрон прекрасно все понимает. Возможно, для него это дело принципа или проблема в его упрямстве. Или он ожидает поддержки от кого-то, о ком нам ничего не известно. Или настолько уверен в себе и своей армии, что надеется одержать над Империей верх. Мне это не ведомо. Однако...
– Однако?
– Если дело в том, что он уверен в своей армии, льщу себя надеждой, сегодня мы несколько поколебали его уверенность.
– Полагаю, вы правы. – Император снова задумался, а потом сказал: – Вы не ошиблись по крайней мере в одном, капитан. Мы не позволим ему так себя вести, пока я обладаю властью и могу заставить его предстать перед судом Империи.
Тортаалик жестом подозвал слугу:
– Найди Джурабина и Ролландара, передай: мы с капитаном будем ждать их в Седьмой комнате через час.
Слуга поклонился и бросился исполнять приказ. Император повернулся к жене:
– Дорогая, боюсь...
– Вашему величеству не нужно ничего говорить, – перебила его супруга. – Я все понимаю и не стану вас искать до тех пор, пока вы сами меня не позовете.
