Мы не станем вдаваться в детали и потворствовать тем из наших читателей, кто любит кровавые сцены; да и в этой главе ее пролито вполне достаточно, чтобы удовлетворить всех, кроме самых порочных. Оставшуюся часть ступни и щиколотки ампутировали. Лекарь тщательно обработал культю, проверил пульс теклы и объявил, что его жизнь вне опасности.
Рана Даро оказалась не слишком глубокой, однако, как заметила Тазендра, была весьма опасной: лезвие кинжала могло задеть кишечник, что привело бы к скорой смерти. Но после осмотра лекарь заверил, что, к счастью, Даро не получила серьезных внутренних повреждений. Затем, подождав, пока не начнет действовать сон-трава, быстрым и точным движением вытащил кинжал. Прочистив рану, он ловко зашил ее пятью стежками. Даро терпеливо перенесла операцию, да и сон-трава притупляла боль.
С Каавреном, лекарь сказал, все в порядке, он просто нуждается в отдыхе. Забрав деньги, которыми его щедро снабдила Тазендра, криота удалился. Он ушел, и все его пациенты вновь смогли спокойно беседовать, хотя двое из них – мы имеем в виду Даро и Мику – временами теряли нить разговора.
Как только дверь за лекарем закрылась, Кааврен поинтересовался, что случилось, – и на его вопрос попытались ответить сразу все. Тогда капитан потребовал тишины и попросил изложить все кратко и внятно. Следующие несколько часов ушли на то, чтобы осмыслить происшедшее, начиная с рассказа Пэла и Тазендры о своих недавних похождениях (читатель с ними уже знаком, нам осталось лишь добавить, что, прибыв в Императорский дворец, они обнаружили, что Кааврен плохо себя почувствовал и был отправлен домой, после чего они со всей возможной поспешностью последовали за ним) и кончая отчетом Сахри о том, как они с Микой оказались перед домом. (О чем нашему читателю также известно, за исключением некоторых подробностей, но о них он может легко догадаться сам.) В конце концов удалось установить, кто и как именно был ранен и кто и какие удары нанес убийце (кстати, тело Ларал так и осталось лежать у дома рядом с телом кучера, поскольку Кааврен был не в состоянии произвести осмотр). Разговор затянулся далеко за полночь.
– Ну, – сказал Кааврен, разобравшись в последовательности событий, – получается, я снова спасен благодаря появлению моих друзей – сразу нескольких. И на сей раз истинные герои – Сахри и Мика.
– Я с вами совершенно согласна, – заявила Тазендра, бросая на Мику благодарный взгляд.
– Ну, – краснея, промолвил Мика, размышляя о том, сумеет ли изобрести способ погибнуть за Кааврена и свою хозяйку, и твердо решив, что сделает это при первом же удобном случае, – мы были счастливы оказать посильную помощь, не правда ли? – обратился он к Сахри, которая в ответ пренебрежительно фыркнула, но не удержалась от улыбки – действие весьма непривычное для мускулов ее лица.
Кааврен предложил разрешить слугам выпить по стаканчику вина и произнес тост за их здоровье – вся компания встретила его слова с энтузиазмом, но больше всего Сахри и Мику порадовало то, что за вином отправили Пэла, а разливала его Тазендра.
Осушив свой стакан, Кааврен сказал:
– А теперь, друзья мои, я должен поспать – у меня слипаются глаза, завтра нас ждет насыщенный событиями день.
– А что будет завтра? – заинтересовался Пэл.
– Да, действительно, – ответил Кааврен, у которого вдруг слегка закружилась голова. – Что будет завтра?
– Неужели вы сможете встать рано утром?
– Я должен, – заявил Кааврен. – Мне нужно кое-что сделать. Это очень важно, и, ранен я или нет, мне необходимо быть во дворце.
– О чем речь? – спросили в один голос Пэл и Тазендра.
– Не помню, – отвечал Кааврен, – но не сомневаюсь, что утром буду знать. А сейчас я больше не могу поддерживать беседу. Доброй ночи, друзья мои, и доброй ночи вам, графиня.
Все пожелали ему доброй ночи. Все, кроме Даро, которая успела заснуть, и Сахри, поинтересовавшейся, кто будет смывать кровь с пола, дивана, трех новых простыней, а также стирать все полотенца, имеющиеся в доме.
Здесь мы должны принести извинения читателю, поскольку понимаем: настал самый подходящий момент для того, чтобы закончить главу, ведь наши герои отправились спать. Однако мы хотим проинформировать читателя обо всех значительных событиях, прежде чем позволим себе начать следующий день и очередную главу. Вот почему мы считаем необходимым вернуться к тому моменту, когда Кааврен покинул дворец, – именно в эти секунды его величество проводил церемонию закрытия дворца.
Как вы, конечно, помните, церемония состояла из обхода, после которого Тортаалик удалялся в свою спальню. Так и случилось на сей раз, причем в то самое время, когда Кааврен и его друзья рассаживались в гостиной для вечернего разговора, – мы уже имели честь рассказать о нем нашим читателям. Его величество также намеревался перед сном немного поговорить – собеседников у него не оказалось, и он обратился к самому себе.
– Не так уж все и плохо, – начал он, устраиваясь на боку. – Хотя началось восстание, у меня есть армия. Хотя при дворе созрел заговор, у меня есть Джурабин. Хотя капитан ранен, добрая Навье полагает, что он вскоре поправится. Сам я здоров, и моя рука твердо лежит на кормиле Империи. И у меня есть Нойма, моя императрица, утешение в трудные времена. Впрочем, теперь я вижу, что необходимо найти замену для старого Уэллборна, мне трудно обходиться без его доверительности.
Но оставим это – лучше задержимся на том, что у нас есть, а не на том, чего нам недостает, ведь лишь так можно найти удовлетворение. Во всех других случаях нас поджидают горе и несчастье. К тому, чем мы обладаем, следует причислить прекрасные воспоминания о словах Уэллборна, который
