Кто-то камень целует и падает ниц, Кто-то плачет, склонившись у древних камней, Возле глыб запылённых и дымных свечей… Здесь веками народную боль у Стены Изливают в молитвах седой старины, Зажигают свечу пред священной Стеной — Поминальный огонь на могиле родной… Чей-то тихий привет… Прикоснувшись к плечу, Старый служка вложил в мои руки свечу. Он пришельцу молитвенник старый поднёс, Обветшалый от времени, жёлтый от слёз… Я не принял свечи, я свечи не зажёг, Не прочёл и священных молитвенных строк, Я не плакал, как все, не склонялся я ниц, Но тоска без названья, но боль без границ, Что не вылить в слезах и напевах земли, Моё сердце пронзили насквозь и прожгли… Я не принял свечи, не зажёг я свечи, Но иные в душе загорелись лучи, Свет иной, неземной, не возжённый рукой, Ярко вспыхнул в душе, опалённой тоской… Он горит в ней годами, и ночью и днём, Он горит и манит путеводным огнём… Я молитв не прочёл, но в душе в этот час Неожиданно вспыхнув, молитва зажглась —
