— И во сколько мне это обойдется?
— Ну, сеньор Арранке, смотря какие картины. Полагаю, вам известно, что цены на картины могут быть очень разными.
— Знаю, знаю, — сказал Арранке. — И еще я знаю, что за десять-двадцать долларов можно купить копию в раме, такую, что и не отличишь. Я такие штуки видел в офисах в Каракасе. Но этого мне не надо. Я не собираюсь изображать из себя крутого спеца, но у меня свои требования. Я хочу, чтобы все эти картины были подлинниками европейских мастеров, упомянутых по меньшей мере в двух серьезных книгах по искусству. Не обязательно знаменитых, но тех, кто признан достойными — или как там у вас называются художники второго эшелона? В моем новом отеле все должно быть как полагается. И еще мне нужны на них документы, чтобы можно было ткнуть носом любого, кто засомневается.
— Разумный путь. Экспертам ведь платят именно за то, что они всегда правы.
— Я готов уплатить за все это пятьдесят тысяч долларов, при условии, что картины меня устроят.
Найджел кивнул и решил рискнуть.
— Откровенно говоря, боюсь, этого будет мало.
Арранке нахмурился.
— Ну, я не собираюсь сидеть тут и торговаться, как фермер на ярмарке! Я согласен дойти до ста тысяч, но ни центом больше! И картины должны быть переправлены в мой отель на Ибице немедленно. Там я их осмотрю. Если мне покажется, что они подходят, я за них сразу расплачусь.
— А если нет?
— Ну, увезете их обратно в Лондон.
Найджел покачал головой.
— Понимаете, если вы откажетесь их приобрести, то наши картины будут на длительный срок сняты с продажи, а ведь в это время их мог бы купить кто-нибудь другой. К тому же нам придется потратиться на страховку, перевозку и так далее.
— Хорошо, — согласился Арранке. — Я положу на депозит две тысячи долларов. Если хотите, могу две тысячи фунтов. Если я откажусь купить картины, эти деньги пойдут на покрытие ваших расходов.
— Ну, тогда все в порядке, — сказал Найджел.
В Европе вообще, и в Англии в частности, полным-полно масляных полотен художников, чьи имена встречаются по меньшей мере в двух справочниках или каталогах, имеющихся в распоряжении Посонби. Жуткую мазню этих «художников» можно приобрести по цене от десяти фунтов и выше — но, как правило, выше ненамного. Так что галерея Посонби должна была выручить на этом кругленькую сумму.
Арранке встал.
— Мистер Уитон, в вас есть нечто, что выдает военного человека.
Найджел снисходительно улыбнулся.
— Что, неужели все еще заметно? Впрочем, это ничего не значит, старина. Я уже давным-давно вышел в отставку.
— И все-таки я чувствую в вас родственную душу. Не могли бы вы лично отобрать для меня картины?..
— С удовольствием! — сказал Найджел. У него как раз было на примете несколько Глюков, которые шли по пятнадцать фунтов за квадратный ярд, и парочка Меерберов — еще дешевле. Правда, настоящие Глюк и Меербер были не художниками, а композиторами, но это не так уж важно.
— …И лично привезти их на Ибицу и развесить? Я вам доверяю.
Найджелу такое говорили не в первый раз. Люди ему доверяли. И, надо сказать, он почти никогда не обманывал их доверия. Он ведь заработает для агентства и для Хоба кучу денег на этой сделке с Сантосом — ну чего плохого в том, что он и для себя урвет кусочек?
— А потом? — спросил Хоб.
— А потом он отправился с картинами на Ибицу, — сказал Дерек. — Мы их упаковали в ящики, и он поехал с грузом в Саутгемптон и сел на теплоход, который идет в Бильбао и к Гибралтару, а оттуда на Ибицу. Полагаю, к этому времени они должны уже прибыть на место. Разумеется, все совершенно законно. Мы положились на удачу. Неизвестно, о чем думал Арранке, когда заключал эту сделку. Найджелу следовало бы взять деньги вперед. Если бы это было возможно. А то мы едва не отменили сделку. Слишком уж она рискованная. Но Найджел нас заверил, что управится, и мы отослали его с картинами. Верно, Кристофер?
— Именно так, сэр, — подтвердил Кристофер, откидывая со лба прядь белобрысых волос. — Он даже настоял на новом гардеробе!
— На случай, если он вдруг объявится, где ему вас искать? — спросил Дерек.
Хоб вновь ощутил отчаяние, которое столь часто вселял в него Найджел. Впрочем, агентству, кажется, светит крупная прибыль — это хорошо. Хоб надеялся только, что Найджел соображает, что делает. Может ведь и не соображать — с ним такое часто бывает. Хоб дал Дереку адрес и телефон своего приятеля Лорне и ушел.
Время около трех. К Джорджу ехать еще рано. Что делает детектив, ведущий расследование, когда ему нечего делать? Хоб пошел на Пикадилли, смотреть американский детектив. В нем была уйма действия: погонь, драк и стрельбы, а игравшие в фильме актеры показались Хобу вроде бы знакомыми,
