Хоб проковылял по комнате. Почти рядом с дверью кладовки стояло мягкое кресло. В него-то Хоб и плюхнулся. Сиденье было продавленное, но Хоб был рад занять сидячее положение.
— Вид у вас ужасный, — заметил Арранке. Его тон сделался слегка озабоченным. Он обернулся к «ребяткам». Те, кстати, были без плащей.
— Эй, что вы сделали с этим мужиком? Мешком с кирпичами огрели, что ли?
— Да нет, — виновато сказал тот, что был в светлом плаще. — Я его всего разок стукнул по затылку.
— Черт возьми, я же говорил, что с ним надо обращаться бережно!
— Ну, так ведь надо же мне было его остановить, верно? Что бы вы сказали, если бы я не воспрепятствовал его отчаянному порыву к свободе? А?
— Ладно, — сказал Арранке. И обернулся к Хобу. — Извините, что так вышло. Я рассчитывал, что обойдется без рукоприкладства. Если бы вы просто пошли с ребятами, как нормальный человек, то и проблем бы не было.
— Я не хотел, правда, шеф, — обратился светлый плащ к Хобу. — Я ведь не костолом какой-нибудь. Но вы же так рванули, что мне надо было немедленно вас остановить, а то я бы вас уже никогда не увидел. А Джо бы этого не одобрил.
— Что вы сделали с Лорне? — спросил Хоб.
— С этим черномазым? Да ничего. Небось до сих пор сидит, дудит на своем саксофоне и трясется. Мы ведь не убийцы какие-нибудь.
Темный плащ поднял голову и хмыкнул. Светлый плащ пожал плечами и уточнил:
— Ну, то есть обычно мы никого не убиваем. Без необходимости.
— О'кей, ребята, спасибо вам большое, — сказал Арранке. — А теперь подождите в передней, ладно?
Оба встали, вопросительно посмотрев на Арранке.
— Насчет него не беспокойтесь, — сказал Арранке. — С ним больше хлопот не будет. Верно ведь, радость моя?
Хобу, сидящему в перекошенном кресле с продавленным сиденьем, ничего не оставалось, как кивнуть. Поддельные работники Особого Отдела вышли, предварительно надев свои плащи. Когда они открыли дверь, Хоб увидел, что на улице действительно моросит.
— Извините за беспокойство, — повторил Арранке, — но мне действительно надо было срочно вас повидать.
— Могли бы позвонить и назначить встречу, — буркнул Хоб. — Кстати, а как вы узнали, где меня искать?
— Знать такие вещи — моя работа, — уклончиво ответил Арранке. — Мистер Хоб, знаете ли вы, что ваше поведение стало для меня проблемой?
— И не подозревал об этом, — сказал Хоб.
— Ну, по счастью, я могу этому воспрепятствовать. Но об этом позднее. А сейчас тут есть один человек, который хочет вас видеть.
Арранке открыл дверь и позвал:
— Входи, радость моя!
И вошла Аннабель.
Глава 8
На ней был новый костюм — цвета, среднего между красным и оранжевым, с блестящим поясом, подчеркивающим тонкую талию. На плечи наброшен черно-белый клетчатый шарф.
— Ах, Хоб! — сказала она с упреком, точно Хоб был сам виноват, что оказался здесь. Потом обернулась к Арранке, стоявшему в дверях позади нее.
— Вы его не ранили, надеюсь?
— С ним все в порядке, — сказал Арранке. — Весел и бьет хвостом, как говорят американцы.
— Дайте мне поговорить с ним наедине, — попросила Аннабель.
Арранке вышел, закрыв за собой дверь.
Аннабель огляделась.
— Боже, какая тут грязища!
Она обмахнула одно из кресел крохотным надушенным платочком и осторожно села.
— Как бы затяжек на чулках не наставить! Ах, Хоб, ну зачем ты приехал в Лондон!
Хоб уже сидел. А то бы упал.
— Так ведь ты же сама этого хотела, разве нет?
