Но ты не воспользовался своим шансом. И теперь тебе остается только смириться с тем, что будет.
— А ты, Аннабель?
— Ну, у меня своя жизнь, свои проблемы. Поверь, мне есть, о чем позаботиться. И я делаю куда больше, чем ты.
— Так это и есть твое представление об идеальной жизни? Сделаться подружкой гангстера?
— Нет, Хоб, я рассчитываю на большее! Теперь у меня есть шанс проникнуть в действительно высокие сферы. Я не стану тебе говорить, что это за шанс. Я думала, ты настоящий друг, но от тебя сочувствия не дождешься. И я не позволю ни тебе, ни кому-то еще встать у меня на пути. Довольно меня пинали. С меня хватит. Теперь этому конец!
— Во блядь! — только и вымолвил Хоб.
— О! Ты не джентльмен! — воскликнула Аннабель и бросилась вон из комнаты. Эффект был слегка подпорчен: дверь оказалась заперта, и ей пришлось несколько раз постучать, прежде чем Арранке ее выпустил.
Глава 9
— Вот это девочка, а? — сказал Арранке, войдя в комнату и бросив восхищенный взгляд вслед Аннабель.
— Да, это уж точно! — согласился Хоб.
— Я скажу вам одну вещь, — продолжал Арранке. — Я вас, конечно, убью, но хочу, чтобы вы знали: я сделаю это не из личной неприязни.
— Очень рад слышать, — заявил Хоб. — Это меня сильно утешает.
— Я на это надеялся.
— А может, сделаем еще проще?
— Как? — спросил Арранке. — Вы покончите жизнь самоубийством?
— Нет, избавлю вас от необходимости меня убивать.
— И как вы это себе представляете?
— Я дам вам слово, что, если вы меня отпустите, я забуду об этом деле. Аннабель права. Я откусил больше, чем могу прожевать.
— Вы что, серьезно?
— Совершенно серьезно.
— Я бы очень хотел вам верить, — вздохнул Арранке. — Но я вам не верю. Боюсь, мне придется закрыть ваш счет.
— Простите?
— «Закрыть счет» — это американское выражение, означающее «прикончить кого-то».
— А-а! Да, давненько я не бывал в Штатах.
— Попытайтесь встать на мое место. Предположим даже, я вам поверю. Но оставить вас в живых я все равно не смогу. Ваша смерть послужит примером. Я должен показать, что бывает с теми, кто встает на пути у торговцев «сомой». Это не какая-нибудь мелкая торговая сделка. Мы играем по- крупному. Нам нужно с самого начала заслужить авторитет. Как итальянской мафии. Понимаете?
Хоб кивнул. Какой смысл валять дурака теперь?
— С вами надо сделать что-то впечатляющее, — продолжал Арранке. — Что-то, что привлечет всеобщее внимание. Что-нибудь зрелищное или, по крайней мере, интересное.
— И что вы придумали? — поинтересовался Хоб.
— Да есть у меня тут парочка идей, — уклончиво ответил Арранке. — Но обсуждать их пока рано. Постарайтесь не дергаться, фарамун. Я скоро вернусь.
Хоб хотел сообщить Арранке, что полицейских обычно называют «фараонами», а не «фарамунами», но решил, что сейчас не время. Как бы то ни было, лишний раз раздражать его не стоит.
Арранке вернулся где-то через час.
— Отлично, — сказал он. — Свяжите его и отнесите на место.
Фальшивые работники Особого Отдела обмотали Хобу руки за спиной прозрачной пластиковой веревкой. Потом сделали то же с ногами. Один из них взял зажигалку и слегка подпалил узлы, так, чтобы веревка оплавилась, но не загорелась, а узлы спаялись намертво.
— Ну вот, теперь фиг развяжешь, — сказал парень. Другой кивнул.
— Хорош. Понесли.
Они выволокли Хоба из комнаты, спустились по лестнице вслед за Арранке и оказались в заводском цехе. Под потолком на цепях висели лампы
