— Я Дерринджер, Инспектор…
— Инспектирование — это ответственная и нужная работа, — рассудительно заметил Горлок. — Но, я полагаю, не здесь.
— Я здесь совсем не по служебным обязанностям, — поспешил пояснить Дерринджер. Он чувствовал, что уже без особых усилий может делать необходимые движения рукой, хотя она и оставалась по-прежнему неудобно согнутой, а тело его было искривлено на один бок.
— Зачем вы здесь? — спросил Горлок.
— Меня выбросило волной, когда машина искусственных волн разбилась.
— Неужели, помимо инспектирования, вы еще испытываете эти машины? Или это ваше хобби?
— Ни то, ни другое. Я испытывал эту машину, потому что меня попросил Таинственный Клоун. Это долгая история. Сколько мне еще вот так стоять?
— Пока мы не заменим деталь, — ответил Горлок. — Я сейчас подам заявку. Они, черт их знает сколько лет, не присылают нам запасных частей.
— Нельзя ли сделать какой-то временный ремонт, чтобы мне не стоять вот так?
Горлок покачал головой.
— Боюсь, вы и есть тот временный ремонт.
— Я думаю, что не так уж трудно чем-то заменить меня?
— О, святая неграмотность! — с насмешливым превосходством воскликнул Горлок. — Сделать деталь такого рода, да еще для такой сложной машины, дело непростое даже для первоклассного специалиста, которого у меня, к сожалению, нет, да и у вас тоже.
— Что ж, давайте поищем.
— Такого специалиста нет в нашем субсекторе, хотя бы потому, что в этой машине не разрешается использовать вновь изготовленные детали даже временно.
— А что вы делаете, если случается поломка?
— Ничто здесь не должно ломаться, и ничто не ломается, если, конечно, личности, не имеющие никакого отношения к этой машине, не суют свой нос не в свое дело.
Дерринджер сдержался, чтобы не нагрубить. Он только снова спросил:
— Сколько придется ждать, пока заменят деталь?
— Я тут же направляюсь на ее поиски. Если нам повезет, это займет чуть меньше недели.
— И я все это время буду торчать здесь в такой позе?
— Боюсь, иного выхода у нас нет. Кругом нет никого, кто мог бы заменить вас. Мы среднее звено обслуживания станции в этом секторе, и у нас очень ответственная и срочная работа. К тому же нам тоже нужен отдых. Но вам не надо все время стоять. Я сейчас принесу стул, а также гамбургеры на обед, разумеется, за счет фирмы. Разве этого мало, как вы считаете? Вам гамбургеры с кетчупом? А кофе с сахаром и сливками?
— И то и другое, — ответил впавший в отчаяние Дерринджер. — Послушайте, я не виноват. Я постою, сколько смогу, а если устану, то брошу.
— Я бы на вашем месте не делал этого, — предупредил Горлок. — Если вы оставите машину более чем на пять минут, то все здесь взлетит на воздух. А вы погибнете. Обещаю, что скоро вернусь.
— Не забудьте принести стул. — Это было все, что мог сказать Дерринджер.
Глава 65
Задание, которое возложил на него Горлок, оказалось не столь уж сложным: перевести рычажок вперед, затем направо и дать ему самому встать на место. После характерного щелчка следовало подождать минуты две, пока в машине не завершится какой-то цикл. Его окончание сопровождалось легким шипением, похожим на выдох, а затем рычаг снова выскакивал из гнезда, и операцию, порученную теперь Дерринджеру, необходимо было повторить. Это действие не требовало особого умения или даже внимания, но должно было производиться обязательно, иначе машина начинала греметь, трястись и готовиться к взрыву, после которого остатки Дерринджера пришлось бы кому-нибудь соскребать со стен.
Поэтому он аккуратно выполнял поручение, простое, но очень важное, где речь шла о жизни и смерти, поручение, которое мог бы выполнить любой, если бы он здесь оказался. В этом зале без окон, под ослепительным светом флюоресцентных ламп Дерринджер потерял счет времени. Его левая рука постоянно была поднята и наготове, как у врача, ассистирующего при каких-то чудовищных родах.
Спустя некоторое время вернулся Горлок со стулом, пончиками, кофе и гамбургерами.
— Я сделал заявку на новую деталь, — сообщил он. — Теперь нам остается ждать разрешения. Вы, кажется, просили горчицу к гамбургеру?
— Кетчуп, но это неважно, — покорно ответил Дерринджер.
