Глава 98
— Куда же ты ушел? — звала мужа миссис Вишну.
— Туда, куда увел его дух, — ответил Атертон тихим успокаивающим голосом. — Вы должны понять, что он был чем-то большим, чем плоть и кровь, и большим, чем машина. Кроме того, он был существом, в котором родился дух и пламя, он из тех, кто не откажется от финального приключения, последнего рискованного пути к месту окончательного отдохновения. Вот каким был Вишну.
— А как же я? — обиженно воскликнула миссис Вишну. — По-вашему, я лимонное желе?
— Вы прежде всего сногсшибательная женщина и великолепная машина, — с энтузиазмом сказал Атертон. — А все остальное — плач по вашему мужу.
— Он умер? Он ушел от нас?
— Ушел в невыразимые сферы фантазии, о которых могут мечтать лишь поэты.
— Могу я последовать за ним?
— Я мог бы попытаться устроить вам это, — сказал Атертон.
— Нет, я никуда не хочу уходить! Мое место здесь, на Земле. Однако как печально, вернувшись, не найти здесь своего мужа. Я как Пенелопа в конце поэмы «Одиссея», только мой Одиссей снова отправился навстречу новым приключениям.
— Ваше обращение к классике делает вам честь, моя дорогая, — похвалил доктор.
— Благодарю вас, но что мне теперь делать?
— Что?.. Взять управление Землей в свои руки прежде всего.
— Вы так считаете? — Она задумалась. Кончик ее язычка на мгновение коснулся мелких зубов — это была прелестная полная кокетства гримаска. Затем миссис Вишну решительно тряхнула головой.
— Вести государственные дела — не по моей части. Здесь я ничего не понимаю. Мне нравятся банкеты, представления, балы, но принимать решения… Нет, я терпеть этого не могу.
— Возможно, вы отнеслись бы ко всему более терпимо, — мягко и вкрадчиво промолвил Атертон, — если бы рядом с вами был кто-то, способный взять на себя обязанность выполнять тягостные повседневные задачи управления, оставив вам приятное удовольствие заниматься сценой, экраном и другими видами искусства.
— Кого вы имеете в виду? — спросила явно заинтересовавшаяся миссис Вишну.
— Кого же как не себя?
— Вы хотите стать моим премьер-министром?
— Вашим мужем и принцем-консортом, милая леди, если вы пожелаете.
— Вы? Но вы всего лишь человек.
— Вы так думаете? — С этими словами Атертон сорвал одежду, а вместе с ней и кожу и предстал перед ней во всем своем дюралюминиевом блеске — скелет с органами чувств и прочим в замысловато скрученных пластиковых мешочках, прикрепленных к металлическим конструкциям.
— Вы выглядите отвратительно, — не выдержала миссис Вишну.
— Я снова приобрету вполне приличный вид, — ответил Атертон. — Я сделал это, чтобы убедить вас в том, кто я и что я на самом деле.
— Вы робот! — воскликнула миссис Вишну.
— Разумный, мыслящий робот, как и вы, — ответил Атертон. — И очень похожий на Вишну. Если сказать правду, я часть его. Я его тень, которую он так долго не хотел признавать и от которой отрекся, но вынужден был в конце концов засунуть свою тень в оболочку робота.
— А вы будете хорошим мужем? — не удержавшись, спросила миссис Вишну.
— Куда лучшим, уверяю вас, чем одухотворенная шелуха, бывшая когда-то действительно уникальной машиной, которой я служил так долго, а теперь претендую на его место.
— Значит, вы бессмертны, как и я? — воскликнула миссис Вишну.
— Да, я бессмертен.
— Это хорошо. Я терпеть не могу случайные связи.
— Значит, вы согласны сказать мне «да»?
— Да! Я говорю вам «да»! Берите меня, Атертон, я и Земля теперь ваши!
Их металлические тела в телесной оболочке с громким стуком сомкнулись в страстных объятиях, и в этом было, как ни странно, что-то трогательное.
