— Да, так легко, малыш.
— О Сэмми… Есть хоть какая-нибудь догадка, отчего вулкан рвануло?
— Ни малейшей. Я же говорил тебе, никто не ведает, отчего с вулканами происходит то или это. По Божьей воле, не иначе.
Глава 8
Следующие несколько дней сложились для Артура Фенна спокойно. Визит в Божий дом начал постепенно стираться из памяти. И даже чувство вины по отношению к тем, кого он убил, призвав на подмогу Листячка и попросив взорвать вулкан, стало стихать. Артур свел дело к рациональному объяснению, что Листячок тут, скорее всего, вообще ни при чем. Может, просто выпал счастливый жребий… Кому дано знать, когда вулкан вздумает проснуться? Так сказал Сэмми, и сказал мудро.
И тут Листячок пожаловал в гости. Случилось это вечером, когда Артур сидел у себя на веранде, любуясь великолепным закатом. В душе опять шевельнулось чувство вины, поскольку газеты писали, что роскошные закаты обязаны своими красками пыли, выброшенной взорвавшимся в Бразилии вулканом. Выходит, он, Артур Фенн, прямо причастен к зрелищу. Но хочешь не хочешь, а с этим придется жить. Да закат и вправду был хорош.
Артур уже собирался идти спать, когда — бах! — рядом на веранде очутился Листячок в бесстыдном наряде-чешуе из листьев и лозы. И бросил небрежно:
— Привет, старик!
— О, привет! — откликнулся Артур и, осмотревшись, добавил: — Пошли потолкуем внутри.
Проведя Листячка в гостиную, он угостил гостя пивом и усадил в самое лучшее кресло.
— Как поживаешь? — осведомился Листячок.
— Прекрасно.
— Как тебе понравилась история с вулканом?
— Это сделали вы?
Листячок хлебнул пива и улыбнулся самодовольно.
— Уж не думал ли ты, что все случилось само собой?
— Ну, по правде говоря, я не знал, что и думать.
— И не ожидал, что я распишусь в своей причастности?
— Наверное, нет.
— Если честно, мне потребовалась кое-какая помощь. Тонкая перегородка между вулканом и рудником, про которую ты говорил, на поверку обернулась двадцатипятифутовой скальной стеной. Такую не прошибешь плевком, даже если ты бог.
— Что же вы сделали?
— Позвал парочку друзей.
— Я их не встречал? Я же, когда был в Божьем доме, разговаривал кое с кем из богов.
— С этой бандой старых хрычей и хрычовок? Не смеши меня. Мои друзья не ошиваются в таких местах. У меня, малыш, есть друзья среди богов, не прикованных к интернатам для престарелых.
— Где же они тогда обретаются?
— Трудновато объяснить. Когда бог остается без работы, ему нужно место, где можно осесть, пока его услуги не понадобятся кому-нибудь снова. Мои друзья пребывали в поселении, которое мы именуем Ксулувилль.
— Интересное название, — заметил Артур.
— Поселение, куда свозят провинившихся. Богов, не пришедшихся по вкусу. Там держали и меня, пока не послали в Божий дом на реабилитацию.
До сих пор Листячок про реабилитацию и не заикался. Но для того, чтобы порасспрашивать его на этот счет, момент был явно неподходящий. Артур сказал всего лишь:
— Хочу от души поблагодарить вас за то, что вы для меня сделали. С радостью предвкушаю возможность показать вам все, что захотите, в один из ближайших дней. Но сейчас у вас, вероятно, есть пропасть других дел…
— Эй, парень, что ты надумал? Дать мне от ворот поворот?
— Да ничего подобного! Просто мы уже сделали то, о чем договаривались…
— То, о чем ты договаривался со мной. А то, о чем я договаривался с тобой, еще в самом начале. Мы увидим рассвет новой эры, ты и я.
