— Никаких.
— Полагаете, у нас еще сохранился шанс арестовать его? Может быть, перехватить на пограничном пункте?
— Мне это представляется крайне маловероятным.
— Разумеется, он обманул вас. Документы припрятаны где-то в другом месте, и теперь он снова попытается продать их.
Дэйн промолчал.
— Но у нас, по крайней мере, есть женщина, — продолжал Нестер. — Найти предлог, чтобы ее засадить, я всегда смогу. И, черт возьми, этот мерзавец больше никогда ее не увидит — слово офицера! Впрочем, едва ли его волнуют такие мелочи.
— Ну, это как сказать, — заметил Дэйн. Он повернулся к одному из полицейских: — Вы не могли бы сходить за смотрителем здания?
Увидев, что полковник Нестер кивает, военный вышел из комнаты. А через несколько минут вернулся в сопровождении смотрителя — старичка с вялой физиономией побитой собаки. Смотритель тревожно поглядывал на величественную форму полковника.
— Полиция сказала, что я ни в чем не виноват…
— Все верно, — подтвердил Дэйн. — Я просто хочу задать вам несколько вопросов.
— Да, сэр.
— Вы убирались в этой комнате?
— Полиция разрешила.
— А вы меняли лампочку?
— Простите, сэр?
— Ну, вы же выворачивали лампочку из патрона.
— Да, сэр.
— И нашли внутри бумаги.
Смотритель взглянул на него с изумлением:
— Откуда вы знаете?
— Расскажите, как это произошло.
— Я попробовал включить свет, но ничего не получилось. Тогда я выкрутил лампочку и увидел, что Клаус напихал в патрон бумаги. Наверное, спьяну. Он всегда вел себя очень странно.
— Что вы сделали с теми бумажками?
— А это что-то важное, да? Выбросил.
— Куда?
Смотритель привел их к огромному мусорному баку. Дэйн перевернул его, опустился на колени прямо посреди апельсиновых корок и обрывков старых газет и принялся лихорадочно разгребать ворох мусора. Через несколько секунд полковник Нестер надел перчатки и присоединился к нему. Все четверо полицейских немедленно бросились на помощь.
Они нашли документы, тщательно сложенные, но залитые красным вином. Смотритель был искренне поражен.
— Это и в самом деле так важно, да? Мне не нужны неприятности. Я просто подумал, что Клаус…
— Вы свободны, — бросил Дэйн.
Старичок, облегченно переводя дух, заспешил к двери, но застыл как вкопанный, когда сзади послышался голос Дэйна:
— …Но сначала отдайте копии, которые вы сняли с документов.
Смотритель вдруг стал совсем маленьким.
— Сэр, вы же не думаете в самом деле…
В голосе Дэйна внезапно послышался гнев:
— А ну-ка отведите этого ублюдка к австрийским полицейским!
— Сэр, прошу вас. Господа…
Смотритель умоляюще взглянул на Нестера и четверых военных, которые стояли рядом с ним, неподвижные, словно статуи. Дэйн с безучастным лицом сделал шаг вперед. И вдруг смотритель потерял самообладание. Засунув руку во внутренний карман, он вытащил несколько листков бумаги.
— Прямо какой-то бес попутал. Сам не знаю, что на меня нашло, честное слово…
Дэйн взглянул на документы, потом передал их Нестеру. Один из полицейских увел смотрителя.
— В его комнате придется сделать обыск, — сказал Нестер. — Возможно, отыщутся и другие копии.
— Не думаю, что он успел их снять, но обыск сделать надо, это точно. А за старикашкой стоит некоторое время понаблюдать.
— Да, этим мы займемся. Вы как будто оказались правы насчет похитителя. Судя по всему, он вам не солгал.
— Полагаю, теперь нет нужды сажать в тюрьму его подругу?
