появиться с минуты на минуту. Потом вы свободны.
— Есть, сэр! — охранники повернулись и ушли.
— Добро пожаловать на борт, командир!
— Спасибо, старший офицер, — поблагодарил Хобан. — Я знал, что могу рассчитывать на вашу преданность.
— Ведь я так устроен, сэр, — пояснил андроид. — Я не мог ни стрелять в вас, ни отдать охране этот приказ. После совместных полетов нас многое связывает. Но все же мне кажется, ваши действия противоправны.
— Я знаю, что вы чувствуете, — сказал Хобан. — Когда стражники вернутся на Землю, вы сможете уйти вместе с ними и не терзаться, — он протянул ему руку.
Гилл какое-то время смотрел на капитана, потом пожал руку.
— Если вы не возражаете, сэр, я хотел бы остаться.
— Но почему, если вы думаете, что это незаконно?
— Меня не волнует, законно это или нет, — признался андроид. — Я просто констатировал факт. Из-за того, что я должен был выстрелить в вас, я перестал уважать правительство. Я снова ваш человек, капитан, если вы не против.
— Но это будет опасное путешествие, — предупредил Хобан.
— Для меня это неважно, — заверил Гилл.
— В таком случае я очень рад, мистер Гилл, — капитан Хобан ухмыльнулся.
— Если вы закончили рассыпаться во взаимных комплиментах, — с сарказмом заметила Джулия, — может, пойдем дальше?
Вместе с Гиллом они проследовали в служебный отсек и прошли к пульту управления.
Джулия обратилась к Гиллу:
— А откуда вы знаете, какое принимать решение?
— А я и не знаю, — проворчал Гилл. — Андроиды не должны принимать решения. Мы лишь подчиняемся приказам.
— Счастливые андроиды, — заметила девушка.
— Старший офицер, нам надо доставить сюда багаж с космической станции, — перебил его Стен. — Там находится большая коробка. Предупредите, чтобы ее несли очень осторожно.
— Будет сделано, сэр.
— Когда явится команда, погрузите ее в гипнотический сон и уберите всех туристов с корабля. Я хочу, чтобы мы отправились через час после того, как все заснут.
Гилл посмотрел на капитана.
Хобан кивнул:
— Выполняйте его приказы, как мои, мистер Гилл.
Добровольцы-заключенные заходили на «Доломит» колонной по одному под пристальными взглядами тюремных стражников. Одарив своих подопечных последним злобным взглядом, тюремщики убрали ружья и в сопровождении двух охранников с «Доломита» вернулись на свой корабль. Бывшие заключенные теперь стали членами экипажа, хотя и не свободными. По договору, после возвращения из экспедиции их должны были передать властям, и в зависимости от подписанной капитаном корабля характеристики их либо амнистировали, либо уменьшали срок. На самом деле власти редко беспокоили их по прибытии на Землю. Имена таких людей заносились в отдельные списки, в которые
Ориентируясь по указателям, они шли к кубрику.
Вальтер Глинт, лучший друг Рыжего Барсука, темноволосый коротышка из Натчеза с бочкообразной грудью, заметил, что тот даже не смотрит на стрелки.
— Эй, Рыжик, ты что, был на этом корабле раньше?
— Конечно был, — заявил Барсук. — Я знаю его как свои пять пальцев.
— Тогда почему же ты не признался, когда этот Хобан спросил, не встречались ли вы раньше?
Барсук пожал плечами:
— Он не помнит, а напоминать ему не стоило. Для него это было не лучшее время. Когда-нибудь я расскажу тебе об этом.
Стандартная команда «Доломита» состояла из тридцати пяти человек, но Хобан, посоветовавшись со Стеном, решил свести ее численность к минимуму. Поэтому со спальными местами проблем не возникло. Барсук и Глинт заняли угловые места. Их соседкой оказалась Конни Миндано, миниатюрная, очень красивая черноволосая мулатка с темной кожей, плод союза марокканки и индейца из конфедерации ирокезов Нью-Йорка. Единственное, что было общим у ее родителей, это охота за головами. Здесь же устроились высокий негр из Калифорнии по имени Энди Гроггинс и высокая, молчаливая
