— Прежде ты его не встречала, дорогая. Прекрасный принц — благородный красивый юноша из знатного рода. Он лишь недавно прознал о твоей трагической ситуации и направляется сюда, чтобы разбудить тебя поцелуем, а также наполнить твою жизнь счастьем.
Скарлет задумалась.
— Звучит неплохо, — сказала она. — Но ты уверен, что это не сон?
— Это не сон, если не принимать во внимание теорию, согласно которой сном могут являться все наши ощущения независимо от того, бодрствуем мы или спим, живы мы или мертвы. Если же оставить метафизику, то все происходящее реально и тебя на самом деле усыпили заклинанием. Поверь мне. В этом ты можешь полностью на меня положиться. Вероятно, в настоящий момент ты не спишь только потому, что мне необходимо поговорить с тобой и дать тебе несколько советов.
— А может, злые чары не действуют? — усомнилась Скарлет.
— Боюсь, действуют, — ответил Аззи, вынимая на всякий случай из кармана сонное заклинание и нажимая крохотную шпильку, служившую для его активирования.
Скарлет зевнула:
— Ты прав, ужасно хочется спать… Но я даже не обедала!
— Мы приготовим обед к тому времени, когда ты проснешься, — успокоил ее Аззи.
Принцесса закрыла глаза; не прошло и минуты, как она уже крепко спала. Под бдительным оком Илит Аззи отнес принцессу в спальню и укрыл одеялом.
Через несколько дней стало ясно, что принцесса Скарлет отличается крайне несговорчивым характером и никак не желает слушаться дядю Аззи. Даже спокойная и рассудительная Илит, представившаяся ее теткой не могла найти с принцессой общего языка.
Скарлет была прекрасна, сомневаться в этом не приходилось. В ее чары немалую толику вносило своеобразное сочетание роскошных светлых волос, алебастрово — белого тела и оливково — коричневых, безмерно красивых длинных ног танцовщицы. Из — за темного цвета ног казалось, что принцесса никогда не снимает шелковых чулок. Ее красоте это нисколько не вредило.
Ноги принцессы сами по себе породили целую проблему. Создавалось впечатление, что они несут свою собственную карму — принцесса была в плену магии танца. Аззи пришлось перепробовать немало заклинаний, прежде чем ему удалось приглушить неудержимое стремление Скарлет к танцам. Впрочем, лишь приглушить, и не более того. Даже находясь под чарами сонных заклинаний, Скарлет вставала, ее длинные ноги сами несли ее вниз, в большой танцевальный зал, где под музыку, слышную лишь ей одной, она танцевала фламенко.
Аззи пришлось считаться с лунатическими блужданиями принцессы, и он обратился с просьбой к ведьме:
— Илит, не можешь ли ты остаться и присмотреть за принцессой? Боюсь, ее психика немного неустойчива. К тому же она может упасть и что — нибудь повредить. Но у нее есть характер; уверен, она оправдает наши надежды.
— Надеюсь, — сказала Илит. — Между прочим, я попросила Санта — Клауса подарить Бриджит на Рождество игрушечный домик.
— Ах да. Благодарю.
— Я подумала, что ты, наверное, забыл свое обещание — прислать ей такой домик.
— Не забыл, — соврал Аззи; на самом деле и игрушечный домик, и Бриджит давно вылетели у него из головы. — Но в любом случае я тебе очень признателен. Так присмотри за принцессой, хорошо?
— Соглашаюсь только ради тебя, Аззи, — нежно проворковала Илит.
— Очень ценю твое внимание, — сказал Аззи тоном, который свидетельствовал как раз об обратном. — Теперь нужно срочно ставить на ноги принца. Встретимся позже, ладно?
И Аззи мгновенно исчез в ярком фейерверке.
Илит только покачала головой. И почему она полюбила демона? А если уж демона, то почему именно этого?.. Ответить на поставленные вопросы Илит не могла. Мягко выражаясь, пути судьбы неисповедимы.
Глава 3
— Остается только надеяться, что с этим персонажем у нас будет меньше хлопот. Фрике, глаза дракона готовы?
— Да, хозяин, — отозвался Фрике и раскрыл водонепроницаемый мешочек из оленьей кожи, в котором в смеси ихора, подсоленной воды и уксуса мокли глаза дракона. Слуга вытащил глаза из раствора — не забыв предварительно вытереть руки о холщовый халат, потому что даже в те дни в подобных ситуациях большое внимание уделяли гигиене, в каком бы рудиментарном состоянии она ни находилась.
— Прекрасные глаза, правда? — спросил Аззи, вставляя их в глазницы принца и капая по краям ихором.
