металлические пластинки на носках сапог защищали гвардейца от болезненного удара каблуком по пальцам.
— Мы попались! — раздался горестный вопль Маргариты. — Теперь нам не выбраться отсюда…
— Молчи. Подойди сюда, скорее! — приказал ей Фауст. Быстро разложив на полу в определенном порядке магические предметы, алхимик взмахнул руками и громовым голосом произнес заклятье — Великое заклятье, нарушающее привычный ход событий и способное изменить саму природу вещей. Эхо под потолком неразборчиво повторило его слова. Губы Маргариты приоткрылись, а глаза расширились от изумления, когда она увидела радужное сияние, исходящее от предметов, лежащих у ног Фауста. Свет разгорался все ярче, и вот уже фигура Фауста, подносящего ко рту бурдюк с вином, начала таять в воздухе. Волшебные лучи упали на Маргариту, расцветив полинявшую пыльную накидку на ее плечах всеми красками радуги…
Когда запыхавшийся гвардеец с пикой наперевес вбежал под высокие своды потайной комнаты, где еще несколько мгновений назад звучали человеческие голоса и горел свет, он никого не обнаружил. В огромном зале было тихо и темно.
Глава 11
Фауст и Маргарита продрогли от резкого холодного ветра, когда некая могучая сила подняла их высоко над землей и перенесла на зеленую лужайку в предместье Рима, где только что закончилась торжественная часть праздника — XLIV Всемирного Шабаша, или Великого Бала Сатаны. Солнце уже почти зашло. Приземлившись на росистом лугу в долине меж двух гор, гребни которых были похожи на головы сказочных чудовищ, ученый доктор и его спутница увидели множество пустых мехов из — под вина, ярких бумажных колпаков и груды мусора, оставшиеся на примятой траве после того, как огромная толпа демонов и ведьм разлетелась кто куда. Оглядевшись кругом, доктор Фауст заметил группу венгерских музыкантов, бережно укладывающих свои инструменты в футляры: небольшой оркестр, возглавляемый седым дирижером, готовился к отправке обратно в Будапешт. В самом центре зеленой лужайки был воздвигнут огромный черный алтарь, доверху заваленный щедрыми пожертвованиями участников пышного торжества, закончившегося всего несколько минут тому назад. Возле алтаря несколько демонов — слуг длинными ножами резали жертвенное мясо и раздавали его бедным (ибо в Царстве Духов, как и во всяком земном царстве, есть свои богачи и бедняки).
Фауст чуть не заплакал от досады и огорчения. Он опять опоздал! Отправиться так далеко, затратив столько сил на это путешествие — и все впустую! Однако на сей раз он быстро овладел собой, решив бороться с судьбой до конца. Может быть, не все еще пропало.
Он подошел к одному из мусорщиков, убиравших лужайку после пира, — длиннобородому краснощекому гному, ковылявшему по свежей зеленой траве на своих коротеньких толстых ножках. Голову гнома венчал рогатый шлем, сделанный по древнескандинавскому образцу. За спиной у этого смешного бородатого человечка был маленький ранец с крепко привязанной к его крышке лопатой.
— Как дела? — спросил мусорщика Фауст.
— Ох, совсем плохо, — вздохнул тот. — Один демон завербовал меня вместе с несколькими моими товарищами, чтобы мы убрали весь мусор с этого огромного луга. После весеннего Шабаша всегда остается столько мусора! Демоны и ведьмы так неаккуратны, а платят нам за уборку очень мало, и никогда не оставляют ни глотка вина, хотя сами пьют его на празднике вдоволь.
— Вина? — переспросил Фауст, все еще сжимавший в руке бурдюк с остатками отличного испанского вина, которое он прихватил с собой из дому, собираясь проникнуть в потайную комнату Ягеллонского Музея. — Вот здесь у меня осталось немного вина. Я бы мог предложить его вам…
— Как вы добры!.. Рогни, к вашим услугам, сударь…
Гном неловко поклонился и протянул дрожащую руку, чтобы схватить бурдюк с вином, но Фауст быстро поднял свою ношу высоко над головой. Мусорщик — коротышка никак не мог дотянуться до кожаного бурдюка.
— Не спешите, друг мой. Мне нужно кое — что в обмен на это вино…
— Так я и знал, — печально произнес Рогни. — Было бы слишком похоже на сказку, если бы вы ничего не требовали взамен. Так чего же вам надо?
— Я хотел бы получить кое — какую информацию.
— Информацию… — нахмуренные брови гнома приподнялись кверху от удивления, а затем вся его румяная бородатая физиономия расплылась в широкой, добродушной улыбке. — Эге, сударь! Вы получите любую информацию, какую только захотите. Я думал, вам драгоценные камни нужны или золото… Так кого вы хотите, чтобы я предал?
— Ах, что вы! Дело не зайдет так далеко, — ответил слегка смущенный Фауст. — Мне всего — навсего нужно отыскать двоих… гм… двух своих знакомых, которые принимали участие в этом празднике. Один — высокий, красивый блондин, смертный; другой — жгучий брюнет, демон по имени Мефистофель.
— Так точно, они были здесь, — сказал Рогни, — оба хохотали и флиртовали, веселились и развлекались, и наделали много шума. Можно было подумать, что они в первый раз попали на Всемирный Шабаш…
