приведет? Вдруг окажется, что в нашем времени все будет не так, как должно быть?
— Вас лично это никак не коснется, — успокоил его Мефистофель. — Можете думать об этом парадоксе времен как о некой абстракции… как о вещи в себе, если вам угодно. Вас доставили сюда в определенный момент времени. Перед вами стоит задача — сделать выбор из трех предложенных вам моделей поведения. А после мы посмотрим, удалось ли вам повлиять на историю, и если да, то в какую сторону склонятся весы — в сторону Добра или Зла.
— И все — таки я не понимаю, зачем мне помогать Марко, — сказал Мак. — Ведь он благополучно выехал из Пекина, несмотря на все интриги и заговоры, составленные против него…
— Да, вы и вправду ничего не поняли из моих объяснений, — вздохнул Мефистофель. — Еще раз повторяю вам: здесь сейчас все происходит заново, в первый раз, и невозможно предугадать, куда повернется колесо истории. Как в картах, так и в природе существует свой тайный ход фишки. К слову сказать, никто не знает, сколько раз переигрывалась судьба Марко Поло. Вполне возможно, что каждый раз жизнь этого человека складывалась по — другому. Та же картина наблюдается в истории племен и народов, только там идет куда более крупная игра. Сотни раз мы разыгрываем одну и ту же историческую драму, финал которой непредсказуем. Весь мир — театр, и люди в нем — актеры. Представление начинается каждый вечер, вход по специальному приглашению. Нельзя сказать, что эти спектакли очень интересны, но иногда удается стать свидетелем довольно неожиданной, эффектной развязки.
— А эти… как их… переигрывания истории… они не влияют на реальный — то есть, я хотел сказать, на истинный ход событий? — спросил Мак.
— Как можно говорить о единственной реальности, когда история разветвляется и таких ответвлений становится все больше и больше? — пожал плечами Мефистофель. — Можно, конечно, выбрать один из нескольких тысяч параллельно существующих миров и назвать его истинным, но это значило бы приписывать вещам свойства, которыми они не обладают. И стоит ли говорить об истине там, где само время относительно, а бытие подобно течению реки?.. Что же касается конкретной ситуации, в которую вы попали, — мой вам совет: смотрите на все это, как на игру — правда, на такую игру, где ставки достаточно велики. Это и в самом деле игра — по крайней мере, для нас. Но в то же время я советую вам играть всерьез; в противном случае для вас это может обернуться весьма печальными последствиями.
— Хорошо… Так из чего мне предлагается сделать выбор в данном случае?
— Второй из предлагаемых вам вариантов касается принцессы Ирены. Кублай — хан предназначил ее в жены персидскому шаху. Но если она выйдет замуж за кого — то другого, это может повлиять на ход истории точно так же, как любое другое крупное событие — например, убийство или спасение жизни выдающегося человека. Таким образом, расстроив брак принцессы с персидским шахом, вы можете изменить мир.
— А что потом случилось с тем, за кого она вышла замуж… ну, в нашем мире? — спросил Мак.
— История об этом умалчивает, — ответил Мефистофель.
— Ну, ладно, — вздохнул Мак. Он потерял всякую надежду вытянуть из этого высокомерного демона хоть каплю полезной информации. Придется самому разбираться уже на месте, как и в первый раз, подумал он. А вслух прибавил: — А третий вариант?
— У Кублай — хана есть талисман — волшебный скипетр, приносящий неизменную удачу тому, кто обладает им. До тех пор, пока этот скипетр находится в руках Кублай — хана, его войско будет одерживать победы над врагом — в том числе над западными государствами, с которыми Великий Хан ведет крупные войны. Вам предлагается похитить у него этот скипетр.
— Благодарю покорно! — воскликнул Мак. — В прошлый раз я уже пытался проделать это с чудотворной иконой!
— Это совсем разные вещи, — сухо возразил Мефистофель. — Кроме того, вы уже в другом времени, и ситуация здесь совсем иная. Забудьте о том, что было. Приготовьтесь. Сейчас я сниму магический покров, благодаря которому мы оставались невидимыми, и вы сможете приступить…
— Подождите! Подождите! — вскричал Мак, заметив, что Мефистофель собирается сделать какой — то жест. — А как я объясню, откуда я взялся и кто я такой?
Мефистофель размышлял несколько секунд, потом сказал:
— Представьтесь послом из Офира.
— Из Офира?..
— Офир, — ответил Мефистофель, — это город, упомянутый в Ветхом Завете. Библейский царь Соломон — вы, наверное, слыхали о нем — получал из Офира золото, серебро, слоновую кость, а также обезьян и павлинов.
— А где расположен этот Офир?
— Точно никто не знает. Одни говорят — где — то в Африке, другие — на Дальнем Востоке, третьи — в Абиссинии, четвертые — на Аравийском полуострове… Однако нам известно, что Марко Поло никогда не бывал в нем, иначе он обязательно упомянул бы об этом городе в длиннейших записках о своих многочисленных путешествиях. Итак, смело объявляйте себя послом из Офира — ни один человек не сможет уличить вас во лжи.
— Хорошо, — сказал Мак. — Значит, я — офирский посол… А как правильно говорить — «офириец» или «офирянин»?
— Как вам самому больше нравится, — пожал плечами Мефистофель. — Ну, теперь вы готовы?
— Подождите!.. А моя одежда?..
