либо.
У торговки рыбой, случайно проходившей мимо, Мак узнал, что Мария — Антуанетта находится в Версале, в нескольких лигах от Парижа. На площади Сен — Мишель он увидел дилижанс и, заплатив сантим, занял свое место среди других пассажиров. Экипаж, запряженный четырьмя лошадьми, загромыхал по парижской мостовой. Он тащился, останавливаясь на каждом углу; некоторые пассажиры выходили, на их место садились новые. Наконец карета выехала на проселочную дорогу, петлявшую среди полей и перелесков.
Мак вылез из дилижанса у Версальского дворца и направился прямо к парадному входу. Часовой в великолепной малиново — белой форме — цвета королевы — преградил Маку путь, угрожающе подняв пику:
— Эй, ты! Куда лезешь? Чего тебе надо?
— Я хочу попросить королеву об аудиенции…
— Она никого не принимает сегодня.
— Доложите ее величеству, что доктор Фауст просит принять его, — сказал Мак. — Она наградит вас. А я кое — что прибавлю от себя.
И Мак протянул часовому золотую монету.
— Благодарствую, — сказал тот, принимая монету и опуская ее в карман. — А теперь убирайтесь — ка отсюда прочь, да поживее, иначе я арестую вас за попытку подкупа.
Глава 2
Просторный особняк архангела Михаила стоял на вершине пологого холма в одном из привилегированных райских районов. Михаил только что вышел в сад — розовые кусты, растущие под окнами, требовали ухода. Подняв голову, он увидел Илит, молоденькую практикантку — ангелицу, бывшую ведьму, которая быстро поднималась вверх по мраморным ступенькам.
— Ах, это ты, Илит. Рад тебя видеть, — сказал Михаил, отложив в сторону лопатку и вытирая руки. — Не хочешь ли лимонаду? Жарковато сегодня. Типичная райская погода, не правда ли?
— Спасибо, я не хочу лимонаду, — ответила Илит, глядя на Михаила. — Я пришла по одному очень важному делу.
— Хорошо, — сказал Михаил. — Расскажи мне, что случилось.
— У меня есть доказательство того, что Мефистофель ведет нечестную игру.
— Ага!.. — воскликнул Михаил; однако в его голосе Илит не расслышала особенной тревоги. — Впрочем, этого следовало ожидать. Ведь он же демон.
— Но это еще не все, — продолжала Илит. — У меня есть доказательства того, что вы тоже играете нечестно.
— Я?..
— Да, вы, — твердо ответила Илит.
Михаил немного помолчал, обдумывая услышанное. Затем спросил:
— Ты ведь недавно попала в наш круг, не так ли?
— Да, — сказала Илит. — Недавно. Но я не понимаю, какое отношение это имеет к…
Михаил поднял руку, повелевая ей замолчать.
— Поскольку ты у нас недавно, ты не можешь знать нашу жизнь, всех ее тонкостей. Ты еще не успела достаточно хорошо изучить ее. Тебе ничего не известно о важнейших законах — о диалектике, о великой гармонии, уравновешивающей Добро и Зло в мире, сплетающей их в единое целое и определяющей для каждого из них его собственную линию поведения. Так совершаются поступки, весьма удивительные на первый взгляд…
— Я никогда не слышала ни о какой великой гармонии, — сказала Илит. — Но разве это важно и имеет хоть какое — нибудь отношение к предмету нашего разговора? Речь идет об отъявленном мошенничестве.
— В этом мире важно все, моя дорогая, и все вещи в нем взаимосвязаны. Рассмотрим, к примеру, такой силлогизм: раз Добро и Зло противостоят друг другу, они должны вести свою вечную борьбу на равных, понимая, что бороться — не значит одержать полную и окончательную победу. Добро и зло зависят друг от друга, ибо одно немыслимо без другого. Ты поняла мою мысль?
— Думаю, что поняла, — неуверенно сказала Илит. — И все же…
— Итак, суть в том, — перебил ее Михаил, — что Добро и Зло равны между собою. Если мы немного отвлечемся от рассуждений о смысле Добра и Зла, об их роли в нашем мире, и опустимся на тот уровень, где начинается их взаимодействие — взаимодействие двух противоположных сил, — мы увидим, как каждая из них проявляет себя в каком — то конкретном случае. Мы ведем борьбу, мы хотим одержать окончательную победу над противником; однако, снова поднимаясь на более высокий уровень, мы видим, что такая победа не только невозможна, но и нежелательна. Ты понимаешь?
