Утром, когда я вошел в стойло, я увидел только серого осла… Послушайте, Ваша милость, может, еще не поздно начать все сначала? Вы дадите мне другого волшебного коня, и я…
— Легко сказать — другого коня! — проворчал Аззи. — Волшебного коня не так — то просто достать, милейший. Если б вы знали, каких трудов мне стоило добыть того, которого вы упустили, возможно, вы не были бы столь беспечны и бережнее относились бы к казенному имуществу.
— Ну, ладно, если волшебного коня и правда так трудно достать, то нельзя ли заменить его чем — то другим или даже просто обойтись без него? — жалобно произнес Корнглоу. — Неужели мне пропадать из — за какого — то коня?
— Ну, хорошо, я постараюсь что — нибудь для вас придумать, — сказал Аззи, смягчившись.
— О, ваша милость!.. Уж в этот раз я вас не подведу, вот увидите! Ах, да, у меня к вам еще одна просьба…
— Какая?
— Мне бы хотелось кое — что изменить в условиях нашего с вами соглашения. А точнее — в своем заветном желании.
Аззи недоуменно поглядел на Корнглоу:
— Что вы сказали?
— Я говорю, мне бы хотелось изменить свое заветное желание.
— Как так?
— Ну, вы помните, в качестве награды за участие в вашем деле я просил у вас руки сеньериты Крессильды. Так вот, я раздумал на ней жениться. У нас не получится крепкой семьи. Она — благородная госпожа, а я человек незнатный. Она затаит на меня обиду: мол, муж — то мне неровня, он и воспитан не так, ни ступить, ни сказать по — ученому не может. Не станет госпожа Крессильда жить со мною. Но я встретил отличную девушку, которая мне очень нравится. Звать ее Леонора. Я хочу, чтобы она стала моей подругой.
— Не говорите глупостей, — сказал Аззи, — у нас уже записано, что сеньерита Крессильда назначена вам в супруги.
— Но ведь сеньерита Крессильда замужем!
— Однако, когда вы с таким пылом просили у меня ее руки, вас это обстоятельство ничуть не смущало, — заметил Аззи. — Да и, в конце концов, какое это имеет значение? Ведь я обещал вам, что берусь устроить ваш брак с госпожой Крессильдой.
— Ну да! — воскликнул Корнглоу. — Вам легко говорить! Но подумайте сами — мне ведь придется жить в одном мире с ее бывшим мужем, ведь так? Если я наставлю ему рога, это будет страшным оскорблением. Он отправится на край света, чтобы отомстить своему обидчику. А вы… вы ведь вряд ли сможете быть все время рядом со мной, чтобы оберегать меня от шпаги благородного господина.
— Да, конечно, — ответил Аззи, — я не смогу все время находиться при вас, оберегая вас от всевозможных бед и несчастий. Но, в конце концов, вы знали, на что идете, когда согласились участвовать в моей пьесе. Вы сделали свой выбор совершенно сознательно. Крессильда предназначена вам.
— Однако, насколько я помню, в нашем договоре ничего не сказано о том, что я не могу отказаться от нее в пользу другой женщины. А я вообще люблю женщин и легко влюбляюсь. Таким уж меня создала природа. Не кажется ли вам, сударь, что идти против природы — значит поступать весьма неразумно?
— Ну, хорошо, — смягчился Аззи, — я посмотрю, могу ли я что — нибудь для вас сделать, и вскоре сообщу вам свое решение.
С этими словами Аззи растаял в воздухе. Корнглоу, уже успевший освоиться с подобными чудесами, оглянулся по сторонам, зевнул и прилег отдохнуть прямо на земле. Ему очень хотелось спать: ведь ночь, проведенная с Леонорой, и заключение в темнице отняли у него много сил. К тому же делать пока все равно было нечего.
Но выспаться как следует ему не удалось: не прошло и часа, как Аззи вернулся, ведя в поводу белого скакуна. Даже человек, совершенно не разбирающийся в лошадях, сразу признал бы в этом благородном создании волшебного коня — настолько красив был этот конь. Корнглоу же был опытным конюхом и сразу оценил достоинства белого жеребца.
Разыскав Леонору, Аззи с первого взгляда распознал в ней сверхъестественное существо. Леонора была эльфом — переростком и довольно ловко выдавала себя за простую смертную.
— Эльфы такие злые, — пожаловалась Леонора Аззи. — Они дразнят меня, потому что я почти на целую голову выше самого высокого из их мужчин. Никто из них не хочет на мне жениться. Поэтому я решила покинуть эльфов и уйти к людям. Ведь если бы я осталась с эльфами, мне пришлось бы коротать весь свой долгий век в одиночестве. А смертным я нравлюсь. Мужчины называют меня очаровательной крошкой и сходят из — за меня с ума. Я даже думаю выйти замуж за кого — нибудь из смертных. Конечно, здесь есть одно неудобство: ведь эльфы живут гораздо дольше людей, и я обязательно переживу своего мужа. Зато, пока я буду жить с ним, я доставлю ему много приятных минут. И еще очень долго я останусь все такой же молодой и привлекательной, как сейчас.
Тут послышался стук лошадиных копыт. Это подъехал Корнглоу на волшебном коне.
Девица — эльф покраснела и смущенно умолкла. Она отошла в сторону, теребя руками свой передник, как это делают простые молочницы. Да и кто бы не почувствовал себя немного не в своей тарелке, когда могущественные силы Зла вмешиваются в его судьбу?
— Мой господин, — сказала Леонора Аззи, когда Корнглоу спешился, подошел к ней и взял ее за руку, — я понимаю, что в ваши планы не входило
