пепельница. Из ниоткуда свисала лампа и освещала лица сидящих.
Мишкин подошел поближе и прислушался.
— Ставлю доллар.
— Принял.
— Записал.
— Повышаю.
— Еще доллар.
Игроки оставались сосредоточенными, но явно уже устали. Лица их были одутловатыми и бледными, а закатанные рукава — грязными. Они пили пиво из бутылок с отбитыми горлышками и ели сандвичи.
Мишкин подошел поближе и произнес:
— Простите…
Игроки подняли головы. Один из них спросил:
— В чем дело, приятель?
— Мне нужно здесь пройти, — сказал Мишкин.
Игроки посмотрели на него, как на ненормального.
— Ну так обойди стол, — посоветовал кто-то.
— Я не могу, — сказал Мишкин.
— Почему? Ты что, калека?
— Нет-нет, что вы! Но если я попытаюсь обойти стол, то упаду в пропасть. Понимаете, стулья стоят на самом краю доски. Точнее говоря, там остается пара дюймов, однако у меня недостаточно хорошее равновесие, чтобы рискнуть пройти по самому краю.
Игроки изумленно уставились на Мишкина.
— Фил, ты когда-нибудь слыхал что-нибудь подобное?
Фил покачал головой.
— Мне доводилось слышать много всякого бреда, Джек, но это уже переходит все границы. Эдди, а ты как думаешь?
— Должно быть, парень пьян. А, Джордж?
— Трудно сказать. А ты что думаешь, Берт?
— Я как раз собирался спросить у Джека, что думает он. — Берт посмотрел на Мишкина и недружелюбно сказал: — Слышь, приятель, мы с друзьями сидим в 2212 номере «Шератон-Хилтона» и играем в покер. Тут вваливаешься ты и начинаешь нести, что, дескать, грохнешься в пропасть, если обойдешь вокруг стола. Конечно, сперва стоило бы выяснить, какого черта ты вообще делаешь в нашей комнате, ну да ладно. Раз уж ты сюда попал, то имей в виду: ты можешь ходить вокруг нас хоть до второго пришествия, и все равно никуда не свалишься, потому что находишься в гостинице, а не в каком-то там ущелье.
— Боюсь, вы заблуждаетесь, — возразил Мишкин. — Так уж получилось, что вы находитесь не в номере отеля «Шератон-Хилтон».
Джордж — а может, Фил, — спросил:
— А где же мы тогда находимся?
— Вы сидите за столом. Стол стоит на доске, переброшенной через ущелье. А ущелье находится на планете, именуемой Гармония.
— Да ты рехнулся, парень, — сказал Фил, а может, Джордж. — Мы, конечно, слегка выпили, но не настолько, чтобы не помнить, что находимся в гостинице.
— Не знаю, как это могло случиться, — возразил Мишкин, — но вы находитесь не там, где думаете.
— Значит, мы сидим на доске над ущельем, так, что ли? — хмыкнул Фил.
— Именно.
— А почему тогда нам кажется, что мы сидим в 2212 номере «Шератон-Хилтона»?
— Не знаю, — честно признался Мишкин. — Похоже, произошло что-то странное.
— Конечно, произошло, — сказал Берт. — У тебя в голове и произошло. Ты чокнулся.
— Если кто-то здесь и чокнутый, то уж точно не я, — отпарировал Мишкин.
Игроки рассмеялись.
— Чтобы узнать, кто тут нормальный, надо свериться с общественным мнением, — заявил Джордж. — Мы утверждаем, что сидим в гостинице. Нас четверо, а ты один. Значит, большинством голосов чокнутым объявляешься ты.
— Этот чертов город просто кишит психами! — возмущенно сказал Фил. — Дошло уже до того, что они вламываются к тебе в номер и начинают доказывать, что ты сидишь на досточке над пропастью.
