— Было бы сподручнее, — заметил Кармоди.
— А мне гордость не позволяет вести себя так навязчиво, — сказал Приз. — Я откликаюсь, когда меня зовут. А когда не зовут, я считаю, что мое присутствие необязательно. В последнем мире ты во мне не нуждался, поэтому я пошел закусить в ресторан «Стокпол», а затем заглянул в «Пропариум» выпить сухого, а после этого уж в «Солар Бикон паб» поболтать с дружком, который оказался по соседству, а потом уж…
— Как это ты успел? В том мире я был полчаса, не больше.
— Я же говорил тебе, что у нас время течет по-разному.
— Значит, успел… Ну а где все эти заведения?
— Это долго объяснять, — уклонился Приз. — Попасть туда легче, чем объяснить дорогу. И вообще, это неподходящее место для тебя.
— Почему?
— Ну… по многим причинам. Тебе, например, не понравилась бы еда в «Солар Бикон паб».
— Я уже видел, как ты ел орити, — напомнил Кармоди.
— Да, конечно. Но орити — редкостный деликатес. Его удается попробовать раз или два в жизни. А в «Бикон паб» наша обычная еда.
— Какая же?
— Вряд ли стоит тебе это узнавать, — предупредил Приз.
— Но я хочу знать.
— Я знаю, что ты хочешь, но когда узнаешь, захочешь, чтобы не знал.
— Ладно, кончай. Так какая же у вас пища?
— Ну, хорошо, мистер Нос Сующий, — сдался Приз. — Но заруби себе на длинном носу: ты настаивал. Так вот, мы едим сами себя.
— Что-что?
— Себя едим. Я же предупреждал, тебе не понравится.
— Себя? То есть свое собственное тело?
— Точно.
— Чертовщина какая-то. Мало того, что противно, это и невозможно. Нельзя жить за счет самого себя.
— Я могу и живу, — сказал Приз. — И горжусь этим. А с точки зрения морали это выдающийся пример. Полнейшая личная свобода.
— Но это же невозможно, — настаивал Кармоди. — Это противоречит законам сохранения энергии, или массы, или чего-то такого. В общем, противоречит законам природы.
— Верно, но только в узком смысле, — согласился Приз. — А если бы ты изучил данный вопрос поглубже, ты увидел бы, что невозможное в природе встречается чаще, чем возможное.
— Как это понимать, черт возьми?
— Не знаю, — признался Приз. — Но это написано во всех наших учебниках. И никто до сих пор не сомневался.
— Но я хочу получить прямой ответ, — не уступал Кармоди. — Ты действительно съедаешь кусочек собственной плоти?
— Да, именно так. Хотя это не только моя плоть. Моя печенка очень вкусна, особенно рубленная с крутым яйцом и куриным жиром. А ребрышки хороши, чтобы перекусить в пути. Окорока же надо выдерживать несколько недель, прежде чем…
— Довольно! — закричал Кармоди.
— Извини, но…
— Нет, ты все-таки объясни: за счет чего же твое тело всю жизнь снабжает пищей твое тело? Даже смешно.
— Ну, я не слишком много ем.
— Может быть, я спросил не очень ясно, — поправился Кармоди. — Но ты же не можешь питать свою плоть, если ты одновременно эту плоть уничтожаешь?
— Боюсь, я не совсем понял.
— Давай сначала. Если ты потребляешь свою плоть…
— Так я и делаю.
— Итак, если ты потребляешь свою плоть для пропитания плоти… Минутку. Давай с цифрами. Если ты весишь, скажем, 50 фунтов…
— Именно так. На родной планете я весил 50 фунтов.
— Прекрасно! Идем дальше. Если ты весил 50 фунтов и если, скажем, за год ты съел для поддержания жизни 40 фунтов, сколько же останется?
— Десять фунтов! Правильно?
— Черт возьми, ты что, не видишь к чему я веду? Ты просто не сможешь долго кормить себя.
— Почему не смогу?
— Закон Уменьшающихся Поступлений, — веско сказал Кармоди. — Совершенно очевидно, что ты съешь сам себя. Съешь, и ничего не останется.
