сюда, в широко известный зловещей славой Проезд Толстяков? Чтобы сделать интересное предложение, от которого вы просто не сможете отказаться.
— Не врешь? — пробормотал Лампкин, мучительно морща лицо от героических усилий разобраться в риторических перегинациях короля. — А что за дело-то?
— О, тебе непременно понравится, — заверил король, — но здесь не место его обсуждать. Недаром говорят, что и булыжники имеют уши. Давайте-ка пойдем в хорошую супную и похлебаем наваристого супчику… За мой счет! А после я изложу вам свою задумку, и будь я проклят, если она не сдунет пыль с ваших замшелых ушей.
Глава 7
Король в сопровождении Лампкина и его приятелей вышел наконец из темного зловонного проулка на залитую солнцем Площадь Всякой Всячины, она же Гран-Конкур. Площадь была невероятно обширна, вымощена превосходной терракотовой плиткой и окружена великолепными полихромными строениями, над которыми весело развевались яркие флаги и стяги. Здесь всегда витала праздничная атмосфера, здесь влюбленные предпочитали назначать свидания, сюда приходили тысячи простых горожан Галактического Центра, чтобы как следует выпить, закусить и развлечься.
У короля полегчало на душе, когда он обнаружил себя на благородной Гран-Конкур, которую прежде видел лишь на страницах своей Видеоэнциклопедии. Разбойники Лампкина по-прежнему тесно окружали короля, и, хотя он больше их не боялся, ему хотелось сделать для этих бедняков что-то хорошее и тем завоевать их любовь. Он обещал им пирушку, но прежде надо раздобыть денег. К счастью, король увидел на углу банкомат, аккурат напротив Супной Кухни, и сказал:
— Подождите меня здесь, я только сбегаю к денежной машине.
Лампкин тут же заподозрил неладное.
— Это еще зачем?!
— Я ведь обещал угощение, а за еду придется платить.
Оборванцы с сомнением поглядели друг на друга. Никто из них не решился подойти к машине, которая могла опознать в клиенте рецидивиста- карманника (каковыми все они и являлись), включить параполицейскую функцию и лишить его преступной руки.
— Откуда нам знать, что ты вернешься? — ощерился Лампкин.
— Не проецируй собственную неуверенность в жизни на меня, — посоветовал король твердо, но дружелюбно. — Если я пообещал, что вернусь, значит, вернусь, к тому же я все время буду у вас на глазах.
Ламкин и его бандиты принялись ожесточенно спорить, а король, пока суд да дело, спокойно перешел улицу, вынул из кармана золотую королевскую карточку, инкрустированную крохотными бриллиантиками, и вставил ее в щель банкомата.
Машинный голос сказал:
— Это кем же ты себя воображаешь, пытаясь попользоваться кредитной картой короля?
— Я король, — шепнул король, наклоняясь поближе. — Но пусть это будет нашим общим секретом.
— Король? Ничего себе история. А ну-ка покажи свою сетчатку!
Король придвинулся еще ближе и вперился в экран. Блеснула яркая вспышка, и через секунду машина сказала:
— Либо ты король, либо украл сетчатку у короля. Надо проверить еще раз на следы ретиноэктомии.
Снова блеснул яркий свет, и машина взолнованно сказала:
— Боже мой, никак не могу поверить, но вы действительно король, Ваше Величество, сам король бесконечного пространства, и вы стоите здесь, прямо передо мной! Но как же вы попали сюда, сир, так далеко от дворца, от вашей возлюбленной невесты принцессы Робин и вашего верного защитника барона Корво?
— А вот это не твое дело, — отрезал король.
— Вы правы, разумеется, простите, простите меня, сир, побочные эффекты эмоциональной перегрузки искусственной личности. Чем могу услужить вам, о мой король?
— Мне требуются подарки для моих друзей.
— Для тех, что спорят на противоположной стороне улицы?
— Совершенно верно. Откуда ты знаешь?
— Я вычислила, сир, это нетрудно. У меня очень неплохая логическая программа и превосходное периферическое зрение. И даже отсюда я могу с уверенностью заключить, что упомянутые личности отнюдь не того сорта, с каким монархи обычно имеют дело.
— Невзирая на твои выводы, я намерен наградить этих бедняков.
