— Если бы мы знали, как он выглядит, то не сомневались бы сейчас — ты это или не ты, — сказала девушка постарше. — Но может быть, нам вообще не стоило его ждать?
— Может быть, и не стоило, — ответил Джордж. — А позвольте спросить, так, шутки ради, что произошло бы, если бы я оказался не барышником?
— Это очень непростой вопрос, — ответила старшая из девиц. — Тебя ожидали бы тогда большие неприятности. А возможно, даже смерть в недалеком будущем. Но разве ты не барышник?
— Я этого не говорил, — произнес Джордж, выкрутившись с такой быстротой, что протер дыру в материале мироздания. — Во всяком случае, вы не докажете, что я вам в этом признался, поскольку никому из вас не известно, как выглядит барышник. Скажите, а что вы вообще обо мне думаете?
— Твое появление в этот день, твоя нелепая челка и тот факт, что ты носишь словесный мешок и черепаху, — все это точно совпадает с написанным в древние времена манускриптом, который пришел к нам из давно забытых веков.
— А! Теперь я понимаю, — сказал Джордж. — И что же ждет меня как барышника?
— Много приятных вещей, — с чарующей улыбкой ответила молодая барышня.
У нее были каштановые волосы и очень многообещающий вид.
— Ах вот как! — воскликнул Джордж. — Тогда позвольте представиться: я — отпетый барышник.
Внезапно наступила гробовая тишина. Джордж содрогнулся, осознав свою опрометчивость. Он вновь пошел против собственных правил, нарушив принципы окольности и подвешенности. Впрочем, даже ему иногда доводилось совершать поступки. Все в этом мире когда-нибудь кончается, и время от времени приходится наводить мосты к тому далекому и неясному, что возникает в воздухе, как белый парус, украшенный непонятным символом.
— Он — отпетый барышник! — закричала барышня постарше.
И остальные — а их к тому времени стало гораздо больше — дружно запели:
Не успели они пропеть последнюю строчку песни, как Джордж услышал громкий звук, напоминавший тяжелую поступь великана — гиганта, обутого в порванные башмаки с торчащими наружу сапожными гвоздями. Звук исходил издалека, где бы оно там ни было.
— Это еще что такое? — спросил Джордж.
— Это великан, — ответила старая дева. — Каждый раз, как к нам приходит какой-нибудь барышник, он пробуждается от спячки и тоже спешит сюда.
— А что он делает, этот гигант?
— Он пыхтит, иногда плюется, но вреда от него не бывает — вернее, не так много.
Только теперь Джордж заметил несколько щелей, которые виднелись из-под ковров на полу. Оттуда потянуло сквозняком, и ветерок зашелестел страницами газет, лежавших на журнальном столике. Сквозняк крепчал, постепенно превращаясь в ветер. Джордж почувствовал, как в его рукав вцепилась черепаха.
— Пора сматываться, Джордж. Скорее, или будет поздно.
Джордж был того же мнения. У него сложилось впечатление, что он может не справиться с миссией барышника. Это наверняка привело бы к каким- то непоправимым и, возможно, фатальным последствиям, а Джорджу не хотелось ни первых, ни вторых. Выскользнув ужом через иллюминатор, он вернулся на палубу яхты. Черепахан и словесный мешок упорно цеплялись за его шею. Впрочем, от существ из грез не так-то просто избавиться.
Под натиском свежего ветра яхта накренилась и понеслась вперед. Между тем здесь имелось несколько других ветров, и терпеть садизм какого-то шквала не было никакой необходимости. Джордж повернул румпель в сторону, но в тот же миг на их маленькое судно обрушилась волна небытия, и, когда ее воды схлынули с палубы, вокруг них раскинулось чистое пространство, ожидавшее новых образов и картин.
— Эй, взгляните туда! — закричал черепахан. — Неужели не видите? Это же антилопы и остолопы! А значит, где-то рядом земля!
Взглянув в указанном направлении, Джордж увидел вельд или какое-то другое природно-климатическое образование. Среди длинной травы и колючих деревьев бродили неизменные антилопы и неизбежные остолопы. Что-то здесь было не так, но Джордж не обнаружил ничего подозрительного. Он еще раз повернул румпель, и его магическое судно, ковыряя косточкой в зубах, медленно направилось к берегу.
